Школа для толстушек - Наталья Нестерова

– Марк, я влюбилась.

– Знаю, – горько усмехнулся он, – что еще могло тебя преобразить или стимулировать тягу к спорту.

– Я впервые почувствовала себя женщиной.

– Избавь меня от рассказа о достоинствах твоего избранника.

– Ты не понял! – горячо возразила Ирина. – Никаких достоинств у него нет! Он просто лампа в инкубаторе! На третьем курсе мы ставили опыты с куриными эмбрионами. Меня всегда завораживало, когда цыпленок клювом разбивал скорлупу и выбирался на свет. Я никогда не была женщиной, сидела в скорлупе.

– Может, мне твоему дружку премию выписать за его сокрушительные мужские способности?

– Марк! У пас не было никаких интимных отношений! Я Платона читала, пока с Ксюшей и Полей не познакомилась и мы не решили собой заняться. Я абсолютно откровенна с тобой, а ты меня оскорбляешь за искренность. Как ты мог подумать!

– Хочу уточнить. Значит, целовались, а дальше дело не пошло?

– Возмутительно! – Ирина вскочила, пересела на другую кровать. Она уже не оправдывалась, а обвиняла мужа. – Тебе всегда было наплевать, что со мной происходит, что я чувствую! Тебе нужно кормить меня с руки и запирать дверцу клетки, когда уходишь.

– Заблуждаешься! – Марк тоже сел, спустив ноги.

– Нет! – Ирина сама удивлялась, из каких закоулков сознания выползли упреки. – Тебе в голову не приходило, что я могу испытывать нормальные женские потребности – видеть восхищение, слышать комплименты, хорошо выглядеть, наконец. Всю жизнь была дурнушкой, и тебя это устраивало. Естественное изменение гормонального фона (напомню – разлука с любимым мужем) вызвало усиление психических комплексов. Внешние раздражители имеют такое же значение, как катализаторы, не влияющие на суть самой реакции.

Она чуть не плакала, а Марк смотрел на нее, широко улыбаясь.

– Смешно? – спросила Ирина. – С завтрашнего дня я начну есть блины, снова растолстею, нацеплю очки. Ты будешь доволен? Для тебя старалась. Ошиблась, исправлюсь.

Марк понял, что если он сейчас упадет на колени в покаянии или станет убеждать в своей любви, то все это будет смахивать на мыльную оперу в исполнении неопытного артиста. Он не мог быстро перестроиться и мгновенно научиться говорить комплименты. Поэтому прибегнул к старому испытанному средству – к юмору.

– Я запрещаю тебе есть блины! – сказал он притворно строго. – И не заблуждайся, пожалуйста, на свой счет. Чтобы соответствовать моему идеалу, тебе еще три-четыре килограмма придется сбросить.

Единственная пара, не связанная брачными узами, Ксюша и Олег, вела беседу в общей комнате. Затронутую тему любая нормальная женщина постаралась бы обойти, но Ксюша никогда не была нормальной. Олег выразил сожаление, что в кладовке нет спиртного, сейчас самое время принять.

– Я не пью, – призналась Ксюша. – Вернее, раньше пила… как свинья…

Она проклинала свой язык, который выболтал про позорное прошлое. Ксюша рассказала, как после смерти дочери превратилась в толстую сварливую бабу, злую на весь белый свет и в одиночестве пьянствующую на кухне. Если бы она не встретилась с Полей и Ириной, то наверняка бы закончила свою жизнь под забором.

Олег уже вступил в тот возраст, когда половина его пьющих друзей схватилась за голову и вылечилась от алкоголизма. Правда, вторая половина продолжала катиться по наклонной. Поэтому он хорошо знал, как и чем лечат от пьянства. Кроме того, любой человек, мало-мальски знакомый с Ириной, должен был понять, что она не способна подвергнуть чью-то жизнь риску, тем более жизнь подруги. Ксюшу просто надули, и, если она выпьет хоть литр вина, ничего с ней не случится.

Растерянное выражение липа Олега (он не мог решить, открывать ли Ксюше глаза на правду) она восприняла по-своему – брезгует, но не хочет отвращения показать. Ксюша тяжело вздохнула и мысленно обозвала себя законченной идиоткой. Только идиотка, вместо того чтобы кокетничать с молодым человеком, который ей нравится, рассказывает о страшных пороках.

Из комнаты Марка и Ирины донесся протяжный женский стон. Ксюша вскочила и бросилась на помощь. Олег едва успел перехватить ее у двери.

– Ты что? С ума сошла? Не понимаешь? – Он постучал пальцем у виска.

И словно для того, чтобы бестолковой Ксюше окончательно стало ясно, что происходит, из комнаты Поли и Васи послышался ритмичный скрип кровати. Ксюша смущенно вспыхнула. Олег тихо рассмеялся и потянул Ксюшу за руку в пустую комнату, точную копию тех, где находились ее подруги.

Они сели на кровати друг напротив друга. Акты любви за соседними стенами Олег посчитал подходящей обстановкой для объяснения, к которому давно готовился.

– Ксюша, – спросил он, – ты бы вышла за меня?

– Еще чего! – возмутилась Ксюша.

Олег болезненно дернулся, точно пощечину получил.

– Да, конечно, – с горечью и обидой усмехнулся он.

Лег на кровать и отвернулся к стенке. Ксюша последовала его примеру. Они лежали на параллельных койках спиной друг к другу, как поссорившиеся подростки.

Ксюша знала эту жестокую шутку. С ней такого не было, но вполне соответствовало. На дискотеке парень подходит к одиноко сидящей девушке. «Вы танцуете?» – «Танцую!» – срывается с места девушка. «А я – пою!» – смеется нахал и двигается дальше. Несчастная девушка стоит оплеванная и униженная.

«Ксюша, ты бы вышла за меня?» – «Да, да, Олег!» – «А я бы за тебя – никогда!»

Разве может красавец Олег заинтересоваться Ксюшей? Она толстая, некрасивая, неженственная, необразованная. Она режет правду в глаза и ругается, как грузчик.

Ксюша нашла десятки аргументов против, но только не тот, что мучил Олега.

Конечно, он ей не пара. Он нищий, она богачка. У нее квартира, дом, автомобили, у него десятиметровая комната в грязной коммуналке. Она может до конца жизни в потолок плевать и по курортам мотаться, а у него долги и алименты. Не по Сеньке шапка.

Мысли Ксюши приняли другой оборот. Ясное дело, Олег никогда на ней не женится. А если без женитьбы? Хоть одна ночь или сколько их Лева в подземелье продержит? Она ведь не девушка невинная, чтобы ломаться, тем более очень хочется.

– Олег! – робко позвала Ксюша, не поворачивая головы. – А почему ты спросил?

– Потому что ты мне нравишься, – буркнул он в стенку.

– Врешь! – подхватилась Ксюша и села.

– Да подавись ты своими деньгами! – Олег тоже вскочил. – Что, ты их солить будешь? Лучше бы сиротам отдала.

– Мы хотели фонд организовать, – растерянно проговорила Ксюша, – помощи бездомным детям. А при чем тут деньги?

– Считаешь, я на твое богатство позарился? Да ты мне сразу понравилась. Я такой девушки не встречал, думал, вообще не водятся. И плевал на твои миллионы!