Муза Диониса - Алиса Берг

Анна была «жаворонком» и обычно просыпалась очень рано. Однако сегодня она проснулась рано даже для нее. Рядом сопел муж. Она скосила на него глаза и отвернулась. Как же он постарел! И она постарела. Еще пройдет не так уж много времени – и к ней заглянет старость. Заглянет и уже не уйдет.

Эта мысль была не новой, но на этот раз она была такой острой, что Анна почувствовала укол в сердце. Ей вдруг стало не по себе. Вот странно, жила она себе и жила, ни о чем другом не помышляла, кроме того, что было в ее жизни. И вдруг словно бы приоткрылось окно и она куда-то полетела – то ли вниз, то ли вверх, она и сама не знает. Но одно чувствует точно, что далеко. И если она каким-то образом не остановит этот полет, не примет важные решения, он кончится для нее очень плохо. Она не может уйти от себя, то, что в ней живет, требует конкретного выхода. И до тех пор, пока он не появится, ей уготованы бесконечные мучения.

Все считали Анну очень решительным человеком. Да и она сама считала себя таковым. И не раз доказывала это и себе и другим. И сейчас, когда она оказалась перед совершенно неожиданной для себя ситуацией, она должна поступать в своем привычном ключе, размышляла она. Ее опыт многократно подтверждал истину: решительность всегда предпочтительней нерешительности. Вот и сейчас ей следует воспользоваться этим проверенным правилом. И не важно при этом, какое решение она примет. Главное – сделать так, чтобы то напряжение, которое разрывает ее изнутри, резко ослабло.

Муж продолжал спать. Анна, чтобы не разбудить его, тихо встала, и вышла на кухню. Она не может принять решение, лежа с мужем в одной постели. Ей будет сделать это гораздо удобней, находясь на некотором от него удалении.

Анна сварила кофе и стала пить его маленькими глоточками, словно бы боясь обжечься. На самом же деле она ждала того мгновения, когда решение окончательно сформируется у нее. И тогда всю оставшуюся последовательность событий осуществить будет уже не столь сложно. По крайней мере, с ее опытом и возможностями это вполне реально. Она же давно все продумала.

Анна выпила чашечку, и снова наполнила ее ароматным напитком. «Ну, давай же», – мысленно подбодрила она саму себя. И этот момент наступил, она ясно ощутила его, как чье-то присутствие. Больше сомнений, что она так должна поступить, у нее не осталось. «Ну и ладно, ну и хорошо», – сказала она сама себе. Раз это случилось, значит, суждено было однажды случиться. Так говорил ей один знакомый, который долго и безнадежно был влюблен в нее, но которому она предлагала лишь дружбу, так как была замужем. А ведь он ей не просто нравился, а сильно нравился. Но она задушила в себе разгоравшуюся любовь. И тогда очень гордилась этим своим достижением. И жалела, что не могла никому о нем рассказать. Интересно, как бы повела она с ним сейчас, если бы все повторилось? А ведь можно повторить. Он никуда не делся, как и пятнадцать лет назад работает с ней в одном здание. И в течение недели они как минимум раза два сталкиваются в коридорах, иногда даже недолго беседуют. Вот только того блеска в его глазах, который был тогда, она давно не замечала. И, скорее всего, никакие усилия с ее стороны не способны его возродить. Нет, этот вариант давно отпал сам собой.

В кухню вошел муж. Увидев выпитую чашку с кофе, он удивился.

– Ты сегодня очень рано стала. Все нормально?

– Нормально. Просто не спится.

– Почему?

– Не знаю. Не спится и все тут. – Анну охватило раздражение, но она постаралась не выдать его ничем. Никогда не интересуется, в каком она состоянии, а тут вдруг начал проявлять заботу, когда ей она не нужна.

– Мне кажется, что ты в последнее время немного нервная…

Странно, что он это все же заметил, – отметила она про себя.

– Сложное дело…

– Я знаю, о нем в городе много говорят. Нальешь мне кофе?

– Конечно, дорогой.

Пока Анатолий пил кофе, Анна старалась по возможности на него не смотреть. А вдруг он еще что-нибудь заметит? Хотя… вряд ли. У него и в мыслях не может возникнуть то, что она задумала. А если ему кто-то об этом расскажет, он рассмеется. Есть вещи, которые кажутся таким людям, как он, абсолютно невероятными. А между тем, это самая настоящая реальность…

Муж завершил завтрак.

– Иду на работу, – сообщил он. – А ты?

– Я чуть-чуть задержусь.

– Тогда до вечера. – Его губы едва скользнули по ее щеке.

Это не поцелуй, это всего лишь обряд, отметила она. Раньше ее это вполне устраивало. А сейчас нет. Анна вдруг почувствовала, что ей стало еще легче. Сам ход событий укрепляет ее решимость.

Анна вышла из дома, села в машину. Обычно она ехала в прокуратуру, но на этот раз ее путь лежал совсем в другое место. Она остановила автомобиль возле туристического бюро. Она его приметила еще несколько дней назад. И почему-то оно внушило ей доверие. Может, оттого, что располагалось в одном из самых престижных офисных зданий города с самой высокой арендной платой? Плохие фирмы снимать тут помещение позволить себе не могут.

Анна провела там больше часа. И своей дотошностью вывела из себя обслуживающего ее менеджера. Обычно она чутко относилась к настроению других людей, с кем общалась. Но на этот раз ей было не до того: все должно быть исключительно так, как она хочет. От этого слишком многое зависит. Любой прокол кончится для нее слишком плачевно.

Наконец, получив все необходимые сведения, она к большому облегчению менеджера, покинула турбюро. А вот теперь ее путь лежал в прокуратуру.

Он вошла в приемную Кулакова.

– Мне надо видеть Андрея Валентиновича, – сообщила она секретарше.

– Он вас вызывал?

– Нет. Я по личному делу.

– Хорошо, сейчас доложу.

Войдя в кабинет прокурора, она тут же натолкнулась на его настороженный взгляд. Да он меня боится, – подумала вдруг она. – Тем лучше – легче будет добиться того, зачем она сюда пришла.

– Секретарша сказала, что ты по личному делу, – произнес не без удивления Кулаков.

– Вас это удивляет? Могу я хоть раз в жизни обратиться к начальству с личной просьбой?

– Можешь. Просто на тебя это не похоже.

«Если бы ты только знал, как я не похожа на саму себя», – мысленно ответила она ему.

– Если пришла, обращайся, – проговорил прокурор.

– Да, просьба у меня совсем простенькая. Отпустите меня в отпуск. Всего на каких-то две недели. И по графику я должна как раз в это время идти.

– Подожди, я что-то не понимаю… График графиком, но ведь ты ведешь дело Миловидова. А сама знаешь, какое ему придают значение. Постой, или ты хочешь от него отказаться? – Голос прокурора вдруг пропитался надеждой.