Влюбляться не запрещается! - Мария Северская

А единственной настоящей трудностью, которую Ванда смогла себе придумать, было знакомство с отцом.

На этот раз она успела на раннюю электричку, а затем и на автобус и оказалась в Урбино в десять утра, когда магазинчики и кафе только начали открываться. Девушка целенаправленно, никуда не сворачивая и не удлиняя путь, шла к лавке отца. В этот день ее не пугала перспектива встретить там ту женщину.

Что дверь в магазинчик распахнута, Ванда разглядела издалека, и на мгновение ее сердце кольнул ужас. Разве она сможет это сделать? Войти и представиться, посмотреть в глаза человеку, когда-то причинившему нестерпимую боль ее матери? Захотелось повернуть назад.

«Ну, уж нет! – сказала она себе. – Второй раз я такую глупость не совершу. И вообще, в этом нет ничего страшного. В конце концов, я в своем праве».

Подбадривая себя, Ванда сделала шаг через порог магазинчика. Все здесь было как в прошлый раз: изысканные украшения в витрине, мягкий свет старинных ламп, легкий аромат благовоний.

Ее отец сидел за стойкой и делал какие-то записи в блокноте. Пространство, где раньше стоял колокольчик для посетителей, который машинально забрала Ванда, пустовало. Девушка опустила руку в карман и нащупала там резной ажурный металл. Утром, убегая из номера, она положила колокольчик в карман куртки, намереваясь вернуть, и вот теперь настало время это сделать.

Все еще незамеченная, она подошла к стойке и произнесла:

– Здравствуйте.

Мужчина вздрогнул и поднял голову. В его глазах промелькнуло узнавание.

– Я прошу прощения. – С каждой секундой говорить ей становилось все труднее. – Я нечаянно унесла ваш колокольчик. Честное слово, я совсем не хотела этого делать. – Девушка извлекла вещицу из кармана и водрузила ее на место.

Ее отец улыбнулся, отчего в уголках его глаз образовались озорные морщинки.

– Спасибо, что вы его вернули. А могу я спросить, что заставило вас так спешно ретироваться? Мне показалось, вы были чем-то расстроены. – Он разглядывал ее внимательно, переводя взгляд от лба к носу, губам, глазам, собранным в свободную косу волосам и снова к глазам.

– Я решила, что женщина, которую я увидела рядом с вами, – ваша жена, – честно ответила Ванда.

Мужчина скорчил забавную рожицу:

– Увы, у меня нет жены. Луиза – моя старшая сестра. А почему вас так шокировало ваше предположение?

– Нет, вы не подумайте, я не флиртую с вами, – быстро проговорила девушка. – Просто вы – мой отец. – Она выпалила это и тут же прикусила язык.

Выражение лица хозяина лавки сделалось каким-то детским, по-мальчишески уязвимым. Он словно боялся поверить в то, что она сказала.

– И кто же твоя мать? – спросил мужчина.

– Ее зовут Виктория, – ответила Ванда. – Она живет…

– В России, – закончил он за нее и вдруг рассмеялся и закрыл лицо руками.

Какой угодно реакции ждала девушка, но только не такой. Было невозможно понять, рад он или пребывает в ужасе. И что, спрашивается, ей теперь делать?

Она стояла напротив него, замерев. Все самое страшное было позади – она сумела сообщить ему новость об его отцовстве, и теперь от нее совершенно ничего не зависело.

– Прости меня, пожалуйста. – Давид наконец отнял руки от лица, и Ванда заметила в уголках его глаз капельки слез. – Не каждый день я узнаю, что у меня, оказывается, есть взрослая красавица дочь, которую шестнадцать лет назад родила моя самая любимая женщина. Тебе же шестнадцать? – Он дождался кивка девушки и продолжил: – А еще я все не мог понять, почему ты так похожа на меня. Я ведь заметил это сразу, в твой первый визит. И как же здорово, что ты нашла в себе силы прийти снова!

Он выбрался из-за стойки и оказался рядом с Вандой.

– Ты же не будешь против, если я тебя обниму? – произнес ее отец.

– Конечно, нет, – проговорила девушка и сама кинулась в его раскрытые руки.

Это было такое странное, такое невероятное ощущение – оказаться в объятиях родного отца, что все остальное моментально отступило на задний план, и ее затопило чувство облегчения и радость.

Ей показалось в эту минуту, что они были знакомы всегда, с самого момента ее рождения. И девушка была больше чем уверена, что отец чувствует то же самое, ведь он ни на секунду не усомнился в том, кем она ему приходится. Он словно давно ее ждал.

– Кстати, меня зовут Ванда, – запоздало представила она, когда отец наконец выпустил ее из рук.

– Удивительно, – улыбнулся он. – Виктория выбрала для нашей дочери мое любимое женское имя!

– Я думаю, это потому, что она очень сильно тебя любила, – проговорила Ванда.

День клонился к закату. Они сидели на широкой террасе, опоясывающей второй этаж отцовского дома, пили лимонад и наблюдали, как солнце медленно скрывается за соседним холмом.

Дом Давида находился на высоком холме, за пределами крепостных стен Урбино. Из его окон открывался изумительный вид на город. А еще вокруг был разбит большой, не слишком ухоженный сад, больше походящий на настоящие джунгли.

За проведенные вместе часы Ванда и ее отец успели обговорить сотню тем. Девушка рассказала Давиду о своей школе и планах на будущее, в свою очередь, он поведал ей о своей жизни. Они даже договорились о том, что девушка приедет к нему на летние каникулы и если удастся уговорить, то привезет и маму.

Отец записал все координаты дочери в свой ежедневник и телефон, раз пять спросил, как она считает, не будет ли против ее мама, если он после стольких лет выйдет с ней на связь.

Ванда видела, как сильно он волнуется, но все не решалась спросить его о том, что произошло семнадцать лет назад между ним и ее родительницей. Наверно, она так бы и не смогла заставить себя задать этот вопрос, если бы мужчина не поднял эту тему сам.

– Твоя мама не оставила мне ни своего адреса, ни номера телефона. Я пытался искать ее, но тщетно. Хотел поехать в Москву, но мои родители не пустили. – Он тяжело вздохнул. – Знаю, звучит смешно. Все-таки я был уже взрослым человеком тогда, но в Италии семья ценится превыше всего. Для итальянца нет ничего страшнее, чем поссориться с родителями. Вот я и не решился. Хотя, если бы я знал, что у меня должна родиться дочь… – Мужчина надолго замолчал, и Ванда не стала выдергивать его из раздумий. – А потом тяжело заболел мой отец, и мне пришлось взять на себя наш семейный бизнес.

– Пап, а почему мама вообще от тебя уехала? – спросила девушка.

Он поднял на нее грустный взгляд:

– Она решила, что не нужна мне. Дело в том, что еще до встречи с ней я был помолвлен и не успел помолвку расторгнуть. Все закрутилось так быстро… Мы с твоей мамой встретились, влюбились… Признаться, я и забыл тогда о своей невесте, тем более что никогда ее не любил, мы практически не общались. Нашего брака хотели наши родители. А потом твоя мама случайно узнала, что я не свободен, и сбежала. Это стало для меня ужасным ударом. Ничто не предвещало беды. Но мы были совсем молодые и часто совершали необдуманные поступки. Так что Виктория лишь оставила мне письмо, в котором просила забыть о ней и быть счастливым с моей невестой. – Он усмехнулся. – Кстати, на ней я так и не женился, как ни уговаривали меня это сделать мои родители.