Наследница царицы Савской - Индия Эдхилл

И царь Соломон выполнил ее просьбу. Он послал за первосвященником Садоком, и тот наставлял ее в священных для Господа обрядах. Более того, царь призвал к себе тех своих жен, которые родились под сенью Закона, и поручил Суррафель их заботам.

– Вот госпожа Суррафель. Она желает стать доброй дочерью Закона, – объявил он, держа ее за руку.

Жестом он подозвал Пазию – все знали, что она самая благочестивая из его иудейских жен.

– Примете ли вы свою сестру, будете ли наставлять ее?

Под пристальным взглядом Соломона госпоже Пазии ничего не оставалось, кроме как ответить: «Как пожелает царь».

И Соломон соединил руки своих жен.

– Добро пожаловать, Суррафель. Будь мне отныне сестрой.

Хотя голос Пазии звучал холодно, Суррафель улыбнулась, словно ее сердечно обняли, и поклонилась.

– Не называйте меня Суррафелью, ибо женщина та мертва. Молю вас, дайте мне новое имя, достойное дочери Господа.

На миг Пазия задумалась, а затем крепко сжала обе руки Суррафель:

– Тогда добро пожаловать, Руфь.

И расцеловала свою новую сестру в обе щеки.

– Хорошее имя, – улыбнулся царь Соломон, – пусть оно принесет тебе удачу.

Он любил видеть своих жен довольными.

Новое имя пришлось по ней, как и служение новому Богу. Она изучила Законы Господа и строго их соблюдала. А за свою верность она получила радость и душевный покой.

Чего еще может хотеть женщина от Бога?

Соломон

Царский распорядок определялся обязанностями; царь не имел права попусту тратить время – оно ему не принадлежало. Когда выдавались долгие дни, Соломону случалось задумываться о том, почему вообще людям хочется править. Особенно часто он задавался этим вопросом в дни царского суда, когда приходилось выбирать между несколькими человеческими правдами. После таких дней он с облегчением удалялся на отдых в тихие покои госпожи Нефрет.

Нефрет была хозяйкой дворца, первой среди цариц. Соломон в силу своей непреклонной справедливости наделял всех своих жен этим титулом, а также равными по величине покоями и одинаковыми по ценности нарядами и самоцветами. И каждая имела право провести ночь со своим царственным супругом. Он никого не выделял. Когда-то ему казалось, что такая скрупулезная забота о равенстве сохранит мир в этом огромном доме. Теперь он уже успел понять, что зря надеялся. Хотя это и могло показаться странным, однако жизнь в гареме текла спокойнее, пока не умерла Ависага, безраздельно владевшая его сердцем.

Теперь ближе всех к положению фаворитки – насколько Соломон мог это позволить себе – была Нефрет. Возможно, в силу того что она меньше прочих жен старалась завоевать его сердце. Дочь фараона воспитывалась при скованном изощренными ритуалами дворе древнейшего царства на земле. Чего госпожа Нефрет не знала о хороших манерах, того и знать не следовало. Ее выдержка и самообладание успокаивали Соломона. Она улыбнулась ему поверх игральной доски:

– Моего господина что-то тревожит?

– Моя госпожа очень наблюдательна, ведь повод для моей тревоги незначителен.

Беседа с его женой-египтянкой всегда напоминала утонченный словесный поединок. Сегодня Соломон с радостью принял этот небольшой вызов.

Она передвинула фигурку охотничьей собаки.

– Ничто, беспокоящее моего господина, не может показаться мне незначительным.

– Моя госпожа к тому же очень добра.

Соломон переставил свою фигурку лиса на две лунки дальше, ограждая его от опасности.

– Не так добра, чтобы уступить своему господину победу, если он ее не заслужит. – Нефрет, взяв еще одну собаку, отправила ее в погоню за лисом. – Позволит ли мой господин своей жене развеять это беспокойство?

– Нефрет, все хорошо, вот только… Случается ли тебе уставать от того, что ты царица?

Нефрет внимательно посмотрела на него своими густо подведенными глазами, спокойными и непроницаемыми, как у ее кошек.

– Нет, господин мой. Но меня ведь прекрасно подготовили и воспитали.

Для этой колкости она подобрала столь изысканные слова, что они вызывали скорее восхищение, чем гнев. Соломон тихо рассмеялся, а Нефрет улыбнулась.

– Болезнь моего господина весьма обычна. Это скука.

От изумления Соломон опустил своего лиса не в ту лунку. «Скука? При всех моих делах, при всем, что я должен завершить, при всем, что требует моего внимания, моя жена говорит о скуке?»

– Собаки выиграли, – объявила Нефрет, смахивая с доски неправильно поставленного лиса одним движением пальца.

– Ты правда считаешь, что мне скучно? – Оставив формальности, Соломон заговорил с ней как с обычной женщиной.

– У моего господина все симптомы этого недуга.

– Нефрет, я не страдаю праздностью.

– Твоя жена не сказала, что ее муж и господин страдает праздностью. Она сказала, что ему скучно.

Нефрет гладила кота, свернувшегося у нее на коленях. Блестели ее позолоченные ногти, лоснилась кошачья шерсть. Кот мурлыкал, его длинные усы трепетали. Соломону стало не по себе под немигающим взглядом этих желтых глаз.

– Да, мой господин никогда не предается праздности, но никогда и не проводит время в настоящих удовольствиях. Даже царям нужно отдыхать.

– Возможно. Однако даже царь не может сделать длиннее хотя бы один день.

– Но он может вырвать из своей жизни целые годы, – ответила Нефрет, продолжая гладить златоглазого кота. – Мой господин не должен отказывать себе в удовольствиях и отдыхе, иначе пошатнется его здоровье.

– Пусть моя госпожа не переживает, – улыбнулся Соломон, – здесь я нахожу и отдых, и удовольствия.

– Так сегодня мой господин останется?

Голос Нефрет не выдавал ее эмоций. Насколько Соломон мог судить по ее спокойному лицу и ровному тону, она вообще ничего не чувствовала.

– Увы, он уходит.

Соломон внимательно смотрел на нее, но ее лицо ничего не выражало.

– Хочет ли мой господин сыграть еще раз перед уходом? – только и сказала она.

«Никогда она не возражает, не оспаривает мои решения. Никогда не жалуется. Она заслуживает большего, чем я могу ей дать».

– Хочет, – улыбнулся он, – давай сыграем еще.

Не очень щедрое предложение, но большего Соломон сделать не мог. Следя за дочерью фараона, которая расставляла своими длинными пальцами фигуры на доске, он думал о том, действительно ли она так довольна, как может показаться.

«Наверное, да. В самом деле, ей так же легко угодить, как ее кошкам. Да, думаю, Нефрет счастлива». Улыбаясь, Соломон ждал, пока его египетская царица сделает первый ход в новой игре.

Нефрет