Две недели ожидания - Сара Райнер

– Здорово, док, – раздается знакомый голос. – Это я. Сижу в нашем любимом месте. В кафе книжного в Кемптауне. С моей подругой Лу. Помнишь ее? Вы пару раз встречались. Короче, мы тут говорили кое о чем, что тебя может заинтересовать. Она просит не рассказывать все это в голосовом сообщении, так что перезвони, поскольку я думаю, что тебя это очень-очень заинтересует.

Ну-ну, дружище, думает Адам. У некоторых, между прочим, есть работа. Тем не менее любопытство взяло верх. Он выключает голосовое сообщение и перезванивает.

* * *

– Передаю трубку, – говорит Хоуи.

Лу берет аппарат.

– Это Адам.

– Да. Лу, привет, как дела?

Лу вдруг начинает нервничать, как дура.

– Нормально.

Она частенько видела Адама на вечеринках у Хоуи, он казался ей открытым и приятным собеседником. Она говорит Хоуи:

– Прости, но я выйду.

Может быть, это неправильно – исключать Хоуи из разговора, но у нее есть оправдание. Лу выходит из книжного магазина на улицу. Там довольно ветрено, поскольку Сент-Джордж-Роуд тянется вдоль моря. Кроме того, очень шумно из-за дорожного движения. Но как минимум теперь можно поговорить без посторонних.

– Удобно говорить?

– Да, у меня есть несколько минут. Я в машине. Еду к пациенту.

Она бы предпочла встретиться с Адамом лично, у нее не было времени подготовиться к разговору, но если он не заинтересован, то дальше и продолжать нет смысла. Судя по голосу, Адам занят, поэтому она старается быть краткой. Лу объясняет, что обдумывает ЭКО, а потом переходит к делу:

– Я так понимаю, что вам предлагали стать отцом ребенка, но вы потом отказались, правильно?

– Вроде того… Изначально я вообще-то согласился. Моя подруга Эви и ее спутница жизни, Никита, попросили меня об этом. Думаю, вы могли встречаться с ними на вечеринках у Хоуи. Они живут в Хоуве. У них уже есть маленький мальчик, а Никита ждет еще одного ребенка, но тогда, когда они всерьез обсуждали возможность завести ребенка, то обращались ко мне с просьбой стать донором для них обеих. Идея была в том, чтобы они обе забеременели и родили по ребенку. Подождите минутку… – Повисла пауза. – Простите, проезжал круговой перекресток.

– Так почему в итоге все сорвалось? – Хоуи вкратце обрисовал ситуацию, но ей бы хотелось услышать версию самого Адама.

– Ну… сначала это показалось мне замечательным вариантом, я пошел и сдал сперму, в больнице провели все анализы, заморозили и все такое.

Лу заранее все узнавала и уже знала, как проходит протокол. «Сперма известного донора», как это называется, находится на карантине полгода, прежде чем ее можно пустить в дело. Карантин не нужен для официальных и гражданских мужей, но это обязательное требование для таких, как Адам.

– Как бы то ни было, – продолжает Адам, – меня эта идея захватила, но чем дальше мы ее обсуждали, тем яснее я понимал, какую роль мне отводят. Они хотели быть родителями, а мне полагался статус левого дяди, не более того. – Он вздыхает. – А почему вы спрашиваете?

Лу отвечает вопросом на вопрос, поскольку не хочет слишком много рассказывать, пока не удостоверится, что он согласен.

– Давайте я спрошу в лоб. Может быть, вы будете заинтересованы в том, чтобы стать отцом… при соответствующих обстоятельствах?

– Думаю, да… я всегда хотел детей.

Лу понимает, почему. Его доброжелательность и открытость притягивала к себе людей на всяких сборищах.

– Но в случае с друзьями я решил, что не смогу видеть ребенка постоянно, зная, что я его отец, поэтому я все отыграл назад. Честно говоря, я бы предпочел стать анонимным донором для какой-нибудь пары на другом конце света. Хотя… подождите, еще один круговой перекресток. – Лу как на иголках. – Хотя нет, на это я бы тоже не пошел. Не могу настолько абстрагироваться… Мне это сложно даже с пациентами, что уж говорить о собственных отпрысках.

Лу хочется аплодировать. Он кажется ей родственной душой. Умный старина Хоуи, думает она.

Адам продолжает:

– Я не вижу себя просто донором спермы, хотя я и понимаю, что в них есть потребность. Для меня это слишком цинично. Боюсь, я не такой альтруист.

Лу понимает, что нельзя слишком радоваться. Если ему не понравится ее идея, будет неловко. Она отваживается спросить:

– А как насчет того, чтобы играть в жизни ребенка более активную роль?

– Зависит от ситуации, с кем, когда и где…

– Я понимаю. Это важное решение.

– Я несколько раз гуглил, чтоб понять, какие еще есть варианты.

– Правда?

– Ну я не слишком много нарыл. Все равно что пальцем в небо. Вообще-то довольно странная тема, чтобы обсуждать ее за рулем… – Снова долгая пауза. Вот сейчас он скажет «нет», думает Лу. – Я так понимаю, вы спрашиваете, не хочу ли я стать отцом?

– Ну… да. – Как только она произнесла это вслух, сразу хочется пойти на попятный. – По крайней мере, обсудить это, если вы захотите… ну как вариант. Мы в определенном смысле похожи. Искать кого-то по Интернету кажется немного странно, да и непонятно, кого найдешь. Это как свидание вслепую, только хуже… – Лу, заткнись, думает она. Может, сам Адам и выступает сейчас в этом качестве, насколько она помнит, он какое-то время живет один. – Не поймите превратно. Я ничего не имею против таких знакомств. Я и сама так знакомилась. Просто я хотела сказать, что если что-то пошло бы не так, в итоге окажешься привязанным к кому-то ужасному до конца жизни. Да и для ребенка это не слишком хорошо.

– Такое случается со многими людьми.

– Да, я знаю.

Лу слышит, как он заглушает мотор.

– Слушайте, я мог бы так разговаривать еще очень и очень долго, но мне правда пора, – говорит Адам. У Лу екает сердце. Он откажет ей. Разумеется, откажет. Они едва знакомы, возможно, она ему даже не слишком понравилась при встрече. Может, она навоображала, что они поладили. – Я и так уже выбился из графика. Простите. Но, отвечая на ваш вопрос, – да, мне было бы интересно по крайней мере обсудить это, хотя, разумеется, я и не готов согласиться так быстро. Почему бы нам не встретиться лично?

Лу в душе отплясывает джигу.

– Это было бы круто!

– Вот что. Вы ведь живете в Кемптауне, да?

– Ага. На Магдален-стрит.

– Я проезжаю мимо вас по дороге домой из Солтдена. Может, встретимся сегодня в «Короне», пропустим по стаканчику, если вы свободны?