Девушка с глазами цвета неба - Элис Петерсон

– Что? – крикнул он мне.

Я сама отрегулировала громкость.

– Почему он в инвалидном кресле?

– У него ноги не работают так, как надо, – простодушно сообщил мне сын. – Мам, это так же, как моя голова? Она тоже не работает так, как надо. Но ведь она у меня все время слишком занята, правда? А у Элиота ноги все время ничего не делают.

* * *

Сегодня Финн был на дежурстве, но уже ему пора бы вернуться. Двенадцатый час. Я лежала в пижаме под одеялом на нашей широкой двуспальной кровати. Мягкое сияние согревало белую спальню. На деньги, которые мать Финна подарила нам на Рождество (Гвен пришлось выписать новый чек), я купила новую лампу со стеклянной колонной и белым плиссированным абажуром. В нашей спальне, кроме белого, только оранжевый и желтый, да еще бледно-голубые цветы на шторах и ярко-розовый табурет возле моего туалетного столика. Я разговаривала с Тианой по телефону.

– Да, как прошло твое свидание с мистером Шатлкоком? Прости, это было уже давно, а я так и не спросила. – Ясно, что оно не оправдало надежды, иначе я бы услышала о нем.

– Очередной провал. Он страшный зануда, помешанный на гигиене.

– О! – воскликнула я, по-моему, больше разочарованная, чем она.

– Кларки встретил кого-нибудь?

– Нет.

Я услышала вздох облегчения. Эта новость утешила Тиану не хуже, чем горячий пудинг, ведь это означало, что она не одинока в своих попытках найти подходящего, душевного друга.

– Все дело в том, что он до сих пор привязан к тебе, верно?

– Ох, ладно тебе!

– Все вокруг это знают, кроме тебя, хотя ты тоже наверняка знаешь. Как там Финн? Он объявил всему миру о том, что у вас будет ребенок? Мне он нравится, но, боже мой, с ним иногда тяжело, верно?

– Теперь он убежден, что я не хочу ребенка. Вроде как задета его гордость, потому что я не хочу его ребенка, но это неправда.

Тут в замке повернулся ключ.

– Он вернулся, – быстро сказала я подруге.

– Иди. Потом еще поговорим.

Финн взбежал по лестнице. Я услышала, что он сначала заглянул к Джорджу. Наконец он поставил портфель и лег на кровать рядом со мной, сбросив ботинки.

– Что-то ты поздно, – сказала я.

– Я выпил с Кристо. Мы с ним посидели до закрытия.

– Ты даже не позвонил домой.

– Неужели я должен звонить по разным мелочам?

– Финн, что на тебя нашло?

– Как тебе сказать? Иногда я не понимаю, зачем я работаю врачом.

– Потому что ты хороший врач.

– У меня была на лечении молодая девчонка, которая нюхала так, что туши свет.

– Это как-то влияет на сердце?

– Суживает артерии; может случиться спазм. Если пациент увлекался наркотиком недолго, все постепенно приходит в норму, но в случае с этой девчонкой… о господи. Сегодня я потерял пациентку – сердце у нее остановилось. А ведь ей было лишь двадцать два года. Черт побери!

Я дотронулась до плеча Финна, стала ласково растирать его.

– Как жалко.

– Эх, такая работа. За нее мне и платят столько денег. Говорить родственникам, что мы не смогли спасти их близких. – Он повернулся лицом ко мне, в его глазах я увидела усталость и безнадежность.

– Я уверена, что ты сделал…

– Мы были обязаны спасти ее.

– Ты доктор, а не Господь Бог. И ты сделал все, что в твоих силах, чтобы спасти ее. У меня нет никаких сомнений.

Он грустно вздохнул и покачал головой.

– Джей, я знаю, что ты пытаешься мне помочь. Но ты даже не знаешь, каково это.

– Нет, не знаю, – призналась я. – Могу только представить себе. – Я хотела взять его за руку, но он вырвал ее и поморщился. Его мысли были где-то далеко. Вероятно, с той двадцатидвухлетней девицей.

– А что у вас? Как прошел день? – рассеянно поинтересовался он.

Я описала ему, как мы провели первый день после каникул и как познакомились с Элиотом и Агги.

– Я уже устала, а ведь прошел всего один день.

– Ты говоришь это, чтобы я почувствовал себя виноватым, что ты беременная?

– Что?

– Ты пытаешься еще раз сказать мне, что тебе меньше всего нужен второй ребенок?

– Нет, не пытаюсь, – медленно ответила я. – Ты извращаешь мои слова. – Погасив свет, я отвернулась от него и закуталась в одеяло. – Я буду спать.

Мы лежали рядышком, но пропасть между нами расширялась все сильнее.