Стефания - Юлия Ускова

– Тихо!

В миг все замерло. Снова воцарилась тишина.

– Я понимаю ваше волнение и ваше недовольство. Да, отпускать туда девушку одну, да еще и с последним камнем в руках, это, по крайней мере, не разумно. Но что сделано, то сделано. Обратно не вернешь. Самопожертвование свершится, так или иначе. А вот бесполезным ли оно будет или же пойдет во благо живущим, это зависит только от нас. Нам одним дано сделать выбор: вмешаться ли в судьбу людей или предоставить им самим выбираться из той ямы, которую они сами себе уготовили.

– Что значит «судьбу людей»? Можно подумать, власть Басарга на вас не отразиться? – с удивлением и одновременно с раздражением спросил я. Ох, уж эти мне Боги! Гора высокомерия, даже при отсутствии Великих Камней Силы.

– Конечно, ни к чему хорошему она не приведет. Мы станем менее свободны. Изменятся наши условия жизни и сама жизнь, – пояснил Леший, – но мы не вымрем.

– Мы и так уже мертвы, если хорошо подумать, – вставил Полудник.

Существа засмеялись. Похоже эта шутка понятна только бессмертным. Но это не важно. Важно, то что самая страшная участь грозит людям, и помогут ли нам существа потусторонне будет зависеть только от их доброты. А уж добрыми их сложно назвать, если вспомнить какой вред некоторые из них приносят все тем же людям.

– Каждый вред для пользы служит, – сказал Даждьбог, стоявший с другой стороны от меня. Он сказал это так тихо, чтобы мог услышать только я. Похоже, что он исподтишка читал мои мысли.

– А если они заодно с Басаргом? – спросил также тихо я.

– У них свои с ним счеты.

Тем временем обсуждение вопроса продолжалось и как я мог заметить все существа были на нашей стороне. Только Кикимора никак не могла согласиться. Правда, у меня есть большое подозрение, что она не соглашалась не потому, что была против, а потому, что природа у нее такая – во всем перечить. И среди людей тоже такие частенько встречаются.

– Так что же мы решили? – спросил Перун.

– Вступим в бой! – крикнул Леший.

– Поможем девчонке! – согласился Полудник.

– Спасем людей! – сказали одновременно Банник и Домовой.

– Правильно! Без них скучно! – крикнул Болотник.

– Нет, не правильно! Не скучно без них, – не унималась Кикимора.

– А что же вы, Кикимора, предлагаете? – спросил у нее Перун.

– Я…, – она растерлась. Глаза ее забегали от одного члена совета к другому. Но, не найдя нигде поддержки, ответила. – А ничего не предлагаю. Пойти предлагаю домой! Вот, что предлагаю!

Все снова зашумели. Кто-то махал руками, кто-то пытался что-то доказать Кикиморе. Но все это смешалось в буйной какофонии голосов.

– Тихо! – снова крикнул Перун. Все замолчали. – Значит, решено. На рассвете мы вступаем в войну. У вас есть еще несколько часов, чтобы собрать всех своих родичей. Вы – главы своих видов, и ваш приказ послушают. У Басарга много слуг, но нас больше. Вместе мы сможем одолеть даже его чрезмерно возросшие силы.

С этими словами он отпустил присутствующих существ. На поляне воцарилась тишина. Остались только три старца и я. Перун повернулся ко мне.

– Существа другого мира помогут вам. Они вступят в войну со слугами Басарга. Но с ним тебе придется сразиться самому. Кто-нибудь из домовых перенесет тебя по своему каналу в замок Басарга, а там уж …

– Я справлюсь, – перебил я его, стараясь скрыть тот душевный трепет, который возник у меня внутри.

Мы обсудили еще некоторые детали предстоящего сражения. К сожалению, старцы не могли выйти за пределы леса. Все что они могли это помочь мне собрать армию – что, впрочем, они уже сделали. Кроме того, старцы описали мне устройство замка и его расположение. Теперь я мог спокойно ориентироваться, как внутри, так и вокруг него. Меня удивило то, что этот замок не был построен на скале, как мне представлялось из рассказов Стефании. Он был вырезан в скале мастерами, чьи имена не сохранила история. Неизвестными чудотворцами, чьим талантам нет равных ни сейчас никогда бы то ни было. Кто были эти люди? Да и люди ли это были, не знает никто. Даже старцы. Хотя, может быть, они знают, но не говорят.

Даждьбог догнал меня в лесу, когда я уже почти вышел на опушку. Он резко схватил меня за руку и протянул небольшой сверток. Бог сурово и в тоже время тревожно посмотрел мне в глаза.

– Иногда, чтобы спастись, надо умереть.

С этими словами Даждьбог скрылся в лесной чаще. Я снова остался один, прижимая к своей груди нечто, завернутое в жесткую холщовую материю. Я не знал, чего мне ждать от завтрашнего дня. Я не хотел этого знать. Я хотел, чтобы сейчас было уже послезавтра и все страхи прошли. Чтобы Стефания вновь была со мной. Чтобы я снова был счастлив.