Может, все сначала? - Дженнифер Фэй

Она помчалась вслед на ним. Она не позволит ему уйти после всего, что они пережили вместе. Это начало, а не конец.

Грейсон не мог оставаться в холле ни минутой дольше. Кто бы и что бы ей ни говорил, Аннабель считала, что поступила правильно. Он испытал подобное чувство страха лишь единожды в жизни. Он поклялся себе, что никогда не позволит такому случиться еще раз. Однако менее получаса назад он смотрел в дуло пистолета и молился про себя, чтобы с Аннабель ничего не случилось. А она провоцировала старика. Сердце Грейсона колотилось как бешеное при воспоминании о недавней сцене. И зачем он только прибыл на этот остров? Почему решил, что Аннабель может измениться?

Он быстро пересек холл, направляясь в свою комнату. Ему необходимо побыть одному. Голова раскалывалась от боли. Он весь в напряжении с того момента, как они выехали из дворца без охраны.

Не успел он войти в комнату, как услышал зовущую его Аннабель. Неужели она не поняла намека?

– Грейсон…

– Не сейчас. Уходи… – Он поискал глазами дорожную сумку. Надо упаковать вещи. Он не может здесь оставаться ни минуты. Он хотел, чтобы она ушла, пока он в запальчивости не наговорил лишнего.

– Я не могу уйти, пока не пойму, что происходит, – тихо сказала она.

– А ты не понимаешь? – едко спросил он.

Она уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Почему ты так расстроен?

– Из-за тебя, – прорычал он, вспомнив, что дорожная сумка в гардеробной. Он достал ее и швырнул на кровать. – Ты непредсказуемая и безответственная. Считаешь себя непобедимой. Тебе никто не указ.

– Если ты о мемориале, я уже извинилась. Я делала то, что считала оптимальным…

– Оптимальным для тебя, но не для тех, кто беспокоится о тебе. Если бы этот человек выстрелил в тебя… – Нет, он даже думать об этом не мог.

Он вынимал вещи из комода и бросал их в сумку. Чем скорее он соберет вещи, тем быстрее отправится в аэропорт.

– Грейсон, что ты делаешь?

– Собираю вещи. Я уезжаю немедленно. Мне давно следовало это сделать.

– А как же мы? – растерянно спросила она.

Он продолжал сборы.

– Нет никаких «мы». Я не могу и не буду продолжать отношения. Ты слишком бесшабашная. Я не могу быть частью твоей жизни.

– Серьезно? – зло спросила она. – Я сделала то, что мне надлежало сделать. И ты прекрасно об этом знаешь.

– Я знаю, что ты рисковала жизнью, точнее, нашими жизнями. Но в этом не было никакой необходимости. Полиция справилась бы самостоятельно.

Аннабель уперла руки в бока. Он избегал смотреть ей в лицо, опасаясь увидеть в ее глазах боль.

– Как ты не понимаешь? Полиция не добилась бы правды. И наша семья не воссоединилась бы.

Частично он понимал ее поведение. Но знал также, что чрезмерный риск и несоблюдение правил привело к тому, что Эбби погибла.

– Грейсон, ты меня слышишь? Ты уезжаешь потому, что я тебе всегда была безразлична?

В этот момент он понял, что уезжает по противоположной причине.

Он любит Аннабель.

Обычно подобное открытие доставляет радость, а у него все внутри похолодело. Он очень хорошо относился к Эбби, но никогда не испытывал к ней того, что сейчас испытывает к Аннабель. Он не может мириться с упрямством и безрассудностью Аннабель. Мысль, что он может потерять ее, как Эбби, сводила его с ума.

– Я… я не могу здесь оставаться, Аннабель. Прости.

Он застегнул сумку, взял со стола кейс с лэптопом и направился к двери.

Остановившись на пороге, он обернулся и сказал:

– Знаю, ты не поверишь. Но ты мне далеко не безразлична. Ты просто чересчур отчаянная. Я думал, что у нас есть шанс, но я ошибся. Я рад, что ты узнала правду, но мне пора.

Сзади послышалось сопение, но он не обернулся. Лучшее, что он мог сделать сейчас, – это уйти. Он знал одно: иногда человек подводит тебя, сам того не желая.

Все к лучшему. Почему же на сердце гири?