Очарование невинности - Майя Блейк

– Нет, – ответил Бастьен. – Мы уезжаем.

В машине царила тишина.

– Почему ты отказался пойти в клуб? – наконец спросила Ана.

– Я не собираюсь ждать еще день, чтобы прояснить все между нами. Но если тебе хочется, мы можем вернуться.

– Нет, спасибо.

Он кивнул и отвернулся к окну. Прошло еще пять минут. Ана зажала руки между коленями, надеясь, что они перестанут дрожать. Однако она ничего не могла поделать с внутренней дрожью.

– Бастьен… – начала она.

Он покачал головой:

– Не здесь. Поговорим дома.

Дома…

Конечно, он сказал это неосознанно, но Золотой замок действительно стал для Аны домом. Здесь она обрела любовь. Здесь оценила доброту и щедрость Бастьена. Здесь она надеялась вымолить у него прощение.

Лимузин миновал ворота, и Ана наконец поняла, что означало предчувствие, которое она ощутила, приехав сюда впервые. Судьба предупреждала ее о любви. Ана надеялась, что судьба будет так же благосклонна к ней и теперь, когда она хочет все уладить с Бастьеном.

Машина остановилась. Бастьен помог ей выйти и тут же отошел.

– Мне нужно сделать один звонок. Я скоро вернусь.

Не этого она ждала, но и жаловаться ей было не на что. Улыбнувшись, Ана кивнула и посмотрела вслед уходящему Бастьену. Его мощные плечи и статная фигура были бальзамом для ее израненного сердца.

Ана бесцельно переходила из комнаты в комнату. Она дошла до башни и остановилась посреди съемочного оборудования, прокручивая в голове последнюю сцену рекламного ролика.

Ее героиня воссоединилась со своим принцем, а их союз был скреплен символом любви – бесценным бриллиантом.

Ана дерзнула попросить судьбу превратить сказку в реальность и подарить ей бриллиант, без которого она не может жить…

– А, вот ты где! – Голос Бастьена вторгся в ее мечты.

Он не видел Ану четыре дня, и они показались ему вечностью. Он боялся потерять ее.

– Я… рада, что ты вернулся.

– Правда?

В самолете он просмотрел черновой вариант рекламы, и все внутри его переворачивалось, особенно на финальной сцене в башне.

Бастьену тяжело было видеть Ану в объятиях другого мужчины. Тяжело? Это было невыносимо!

Его прошлое было неразрывно связано с прошлым Аны, и так уж случилось, что он мечтал об их совместном будущем.

Бастьен твердо знал: он хочет Ану. Более того – он жаждет ее.

– Робин сообщил, что большинство идей для рекламной кампании принадлежат тебе. И слоган «Бриллианты Хейдекера – для женщин, которых стоит дожидаться» тоже. Почему ты мне не сказала?

Ана удивилась и слегка покраснела:

– Потому что это не так. Ну, или не совсем так. Мне пришла в голову мысль придать рекламе смысл, а не отснять заурядный ролик о женщине, которая носит бриллианты.

– Смысл? Ты имеешь в виду романтическую историю?

– Тебе не нравится такая идея?

– Идея нравится. Мне не нравится уловка.

– Нет никаких уловок.

– Я не нашел твоего имени в сценарии. Кто-то присвоит твои заслуги.

Ана пожала плечами:

– Это не так уж важно.

Он приблизился к ней и заглянул в глаза.

– Это важно для меня и должно быть важно для тебя. Нужно бороться за то, что тебе принадлежит.

Она облизнула губы.

– Почему?

– Мне не нравится, что тебя используют.

– То есть ты хочешь стать моим защитником?

– А разве это плохо?

Ана смотрела на него испытующим взглядом, и у Бастьена захватило дух. Каждый его нерв, каждый мускул требовал ее. Он хотел притянуть Ану к себе, сжать ее мягкое, гибкое тело, услышать, как она произносит его имя.

– Спасибо, что нанял для меня юриста.

– Это лишь малая доля того, чего ты заслуживаешь. Я всегда буду заботиться о тебе.

Ее глаза расширились.

– Что ты говоришь?

– Знаешь, где я провел несколько дней? Я ездил в Гштад, к родителям. У нас состоялся долгий разговор.

На лице Аны промелькнула боль. Бастьен заставил себя убрать руку в карман, иначе он начал бы гладить ее лицо.

– Как… как все прошло?

Бастьен вспомнил слова отца: «Моя слабость разрушила нашу семью… Тебе самому пришлось вставать на ноги… Прости меня…»

– Непросто. Было высказано много обид. Но мне уже давно следовало разобраться с прошлым.

Как выяснилось, мать сильно переживала за него.

Ана поставила бокал на стол.

– Бастьен, пожалуйста, поверь мне. Я понятия не имела, что это были за таблетки, в противном случае я бы никогда… – Ее голос сорвался.

Он машинально подошел еще ближе.

– Прекрати, Ана. Ни я, ни мои родители не виним тебя. Ты должна перешагнуть через это, иначе мы не сможем двигаться дальше.

Слезы блеснули в ее глазах.

– Двигаться дальше? О чем ты?

– Прошлое слишком долго омрачало нашу жизнь. Отец совершал ошибки, но в последние годы полностью их осознал. Я не хотел этого замечать. Только твоя отвага помогла мне освободиться. Что касается матери… – Бастьен вздохнул. – Она знала, что таблетки, которые ты ей дала, не от головной боли.

– Знала?! – Глаза Аны расширились.

– Она позвала на помощь спустя всего пару минут после приема таблеток. Самоубийство не входило в ее планы. Я упустил это из виду… В общем, мы все заплатили высокую цену, не так ли?

Ана кивнула, дрожа всем телом. Бастьен жаждал прикоснуться к ней. В конце концов он решил не противиться своему желанию.

– Я скучал по тебе, – сказал он просто. – А ты?

– Я… Да!

Они поцеловались. Все точки над i были расставлены, и им больше ничто не мешало. Бастьен поднял Ану на руки и спустился в свою спальню. Как только он захлопнул дверь, Ана принялась яростно срывать с него одежду.

– Потерпи, дорогая, – прошептал он, прикусив мочку ее уха.

– Не могу. Я хочу тебя.

Он поцеловал ее руки.

– И ты получишь меня, но сначала позволь мне раздеть тебя.

Глядя ей в глаза, Бастьен расстегнул ее ремень и отбросил его в сторону. Затем он опустился на колени, провел руками по ее бедрам, сжал ягодицы. Ана застонала и оперлась на его широкие плечи.

Ее тело скрывало массу чувствительных нервных окончаний, о существовании которых она прежде не подозревала. Например, подколенные впадины. Предполагала ли она, что прикосновения Бастьена к этому месту заставят ее кричать от удовольствия?