Там, где правит любовь - Барбара Картленд

— Медовый месяц? — воскликнула Полина. — Я даже не ожидала такого!..

— Этого я жду больше всего на свете. Вот когда, мое сокровище, я покажу тебе, как сильно люблю тебя, как много ты значишь для меня!

— Мне кажется… я попала в рай! — воскликнула Полина.

— Еще нет, но наше время придет! — пообещал принц.

Проснувшись утром, Полина встала с постели и быстро оделась, выбрав платье более простое, чем то, в котором она садилась в поезд в Санкт-Петербурге.

Пройдя в другой конец вагона, она увидела принца в полной форме генерал-майора.

Заметив удивление в ее глазах, он пояснил:

— Если нам не повезет и нас встретят люди царя, мой чин по крайней мере заставит их отнестись к нам с почтением. С другой стороны, если все будет идти как надо, в Пруссии военная форма тоже много значит.

— Ты выглядишь восхитительно!

— А ты просто прекрасна, — ответил принц, — и я жду, когда ты поцелуешь меня и пожелаешь доброго утра.

Полина обвила руками его шею, и он крепко обнял ее, заглядывая в глаза девушки с таким восхищением, что оба они забыли обо всем на свете.

Он целовал ее до тех пор, пока звон колокола где-то в передней части состава не возвестил о прибытии на станцию.

— Это… граница? — со страхом спросила Полина.

— Думаю, да, — ответил принц.

Она перевела дух и заставила себя спокойно опуститься на сиденье.

Дернувшись, поезд остановился, и на грязной платформе они увидели российских чиновников.

Полина начала молиться:

— Прошу тебя. Боже… помоги нам. Господи, не дай им… вернуть нас обратно!.. Не дай им задержать нас… в самый последний момент…

Принц молчал, но она чувствовала, как он напряжен.

Когда чиновники появились в вагоне, он вышел к ним навстречу.

Разговор обещал быть бесконечно долгим, но Полина шептала слова молитвы, не пытаясь прислушиваться. Она даже закрыла глаза от страха.

Когда ее напряжение достигло предела и Полина была близка к тому, чтобы закричать или потерять сознание, неожиданно послышался скрежет, перестук колес, снова раздался звон станционного колокола, шипение выпускаемого пара, и состав тронулся с места.

Она открыла глаза. Принц подошел к ней и, заключив девушку в объятия, торжествующе воскликнул:

— Мы победили! Мы победили, любимая! Через несколько секунд мы навсегда покинем Россию!

Полина не выдержала, слезы покатились по ее щекам, и, ничего не видя от слез, она попыталась взглянуть в лицо принца.

Он поцеловал ее в губы и осушил слезы поцелуями.

Через несколько минут поезд остановился на прусской стороне границы.

Здесь все выглядело по-деловому. К тому же принц не ошибся: его военная форма производила необыкновенное впечатление.

Чиновники подобострастно кланялись ему. Носильщики подхватили их багаж и отнесли к экипажу, запряженному сильными молодыми лошадьми.

Прежде чем Полина успела опомниться, они уже мчались по гладкой дороге мимо аккуратных домиков и ухоженных садиков.

Солнце ослепительно сияло в небе. Полина спросила:

— Куда мы едем теперь?

— Думаю, прежде всего — завтракать, — ответил принц. — Не знаю, как ты, а я просто умираю от голода!

Полина рассмеялась:

— Теперь, когда ты напомнил об этом, я поняла, что тоже не отказалась бы поесть.

— Надеюсь, мы найдем что-нибудь получше, чем то, что мы ели в поезде.

Полина снова засмеялась, потому что на всех станциях пища была действительно невкусная и плохо приготовленная.

Правда, Полина была слишком поглощена своим счастьем, чтобы обращать на это внимание.

Ей вполне хватало чая, а самовар в вагоне кипел постоянно.

Экипаж остановился возле постоялого двора. Они заказали завтрак, и две светловолосые румяные фрейлейн в белоснежных фартуках и накрахмаленных чепчиках подали им разнообразные блюда.

— Если мы съедим все это, — шепнула Полина, когда девушки вышли в кухню, — то сможем, словно верблюды, обходиться без пищи еще много дней!

— Это вряд ли, — сказал принц. — Но я чувствую, что с каждой ложкой становлюсь все добрее.

Они снова тронулись в путь, а когда в следующий раз остановились, чтобы пообедать, дали отдых и лошадям, которые к тому времени тоже успели проголодаться.

Во второй половине дня Полина заметила, что дорога начала подниматься.

Впереди показались горы, отделявшие Альтаусс на севере и востоке от Саксонии и Пруссии.

Понимая, что принц готовит ей сюрприз, она не задавала вопросов, только не отпускала его руку.

«Пусть такой и будет вся моя жизнь, — подумала она. — Нет большего счастья, чем всегда чувствовать его руку!..»

Около шести часов вечера они подъехали к узкому мосту, перекинутому через глубокое ущелье, отделявшее их от Альтаусса.

Когда они переехали его, принц поглядел Полине в глаза.

— Добро пожаловать домой, моя любовь, мое сокровище! — произнес он и поцеловал ее.

Две минуты спустя они остановились в небольшой деревушке у подножия гор.

В ней было лишь несколько аккуратных белых домиков, церковь и рядом с ней здание побольше, возле которого и остановился их экипаж.

— Подожди меня, — сказал принц.

Выйдя из кареты, он направился к входу в дом. Дверь отворилась, и Максимус вошел внутрь.

Полина снова начала молиться о том, чтобы все произошло именно так, как он задумал.

Принц скоро вернулся, радостно улыбаясь. Тихо и торжественно Максимус сказал:

— Священник ждет нас в церкви. Полина посмотрела ему в глаза. Не было нужды в словах, ибо оба понимали чувства друг друга.

Принц помог ей выйти из кареты, и они по узкой тропинке прошли к церкви.

Церковь была старая, внутри пахло ладаном, и казалось, что с порога начинаешь чувствовать тот молитвенный настрой, который сохранялся здесь веками.

Священник тоже был далеко не молод. Церемонию венчания он совершил торжественно и искренне. Вершимое таинство связывало их друг с другом Божьим благословением.

Когда принц надел кольцо ей на палец, Полина почувствовала, что этот символ любви скрепил их союз на вечные времена.

«Я люблю тебя!» — хотелось сказать ей принцу, и именно эти слова он произнес сразу после того, как священник объявил их мужем и женой.

— Я люблю тебя, — тихо произнес он. Он поцеловал ее руку, затем другую, и она почувствовала себя самой счастливой женщиной во вселенной.