На грани серьёзного - Дарья Сойфер

Однако у подъезда, ежась от холода и безуспешно кутаясь в тонкий замшевый пиджачок, переминался с ноги на ногу Эрик Саакян.

– Да ты издеваешься… – мрачно пробормотала она себе под нос. – Скройся в тумане.

– Ты где ходишь? – наскочил он на нее, выпуская в промозглый вечерний воздух клубы пара. – И почему в таком виде?

– Давай, озвучь это. Тебя сразу примут в сообщество подъездных бабулек.

– Я серьезно! Ты что, пила?

– Нет, у меня просто такая физиономия. Уйди Эрик, сделай доброе дело.

– Нам надо поговорить, Кира, – он потер замерзшие ладони. – Как ты не окоченела?! Дай хотя бы согреться.

– Ладно, – сдалась она. – Но ручонки держи при себе.

Они поднялись в квартиру. Было на удивление тихо, и только полоска света под дверью Кати говорила о том, что она еще не съехала. Ей даже хватило ума не выйти поздороваться.

– Что это с ней? – спросил Эрик, разувшись и кивнув на закрытую дверь.

– Вещи собирает.

Кира ушла подальше от любопытных ушей. В свою комнату. Линукс, уже предчувствуя перемены, снова с хозяйским видом возлежал на ее диване.

– Почему Катя собирает вещи? – требовательно осведомился Эрик.

– Я ее выгнала.

– За что?!

– За тебя.

– На улицу.

– Я маршрут не уточняла. Давай, беги, предложи бедняжке кров. И прочие услуги.

Эрик с видимым усилием проглотил атаку и вознамерился сменить тему. Опустился на диван рядом с котом и протянул руку.

– Привет, кошак, – миролюбиво произнес он.

С животиной произошло что-то странное. Он вскочил, выгнулся вопросительным знаком, округлил и без того круглые глазища и зашипел. Потом истерично взмяукнул и ломанулся под диван, располосовав обивку когтями. И даже оттуда, снизу, слышалось его утробное ворчание.

– Что это за чудовище? – отшатнулся Эрик.

– Именно так он подумал о тебе.

– Но я уже гладил его раньше…

– Кто ж тебя без бороды узнает? – Кира была благодарна этому инопланетному коту: хоть раз в жизни он сделал что-то полезное.

– Шизоид, – прошептал Саакян и зачем-то отряхнулся.

Курчавый Линукс все равно не оставлял после себя шерсть.

– Ну, я тебя слушаю, – Кира уселась напротив: зверь немного разрядил обстановку, и она почувствовала себя увереннее.

Только сейчас она заметила на руках и ногах синеватый мраморный рисунок. Действительно, замерзла. Но почему-то даже внимания не обратила. Наверное, просто была в состоянии шока…

– Возьми кофту, на это смотреть невозможно! – Эрик проследил за ее взглядом. – Или давай я сделаю тебе чай…

– А вот и отец года, – ехидно фыркнула она. – Забота и предусмотрительность, да? Бережем потенциальный инкубатор?

Саакян стиснул челюсти, на его выбритых щеках зашевелились желваки.

– Не пытайся, – сказал он, наконец. – Ты не выведешь меня из себя. И мы нормально поговорим.

Кира завернулась в плед и с наслаждением ощутила, как в конечностях снова начинает циркулировать кровь. Пришлось отказаться от идеи доконать Эрика и выбесить подколами еще до того, как он затеет нудную морализаторскую беседу. А он, судя по выражению лица, собирался это сделать.

– Давай сначала, – продолжил Саакян. – Ты планировала забеременеть той ночью. Это был опасный день и все такое?

– В моем случае не опасный, а просто подходящий для зачатия. Овуляция произошла.

От этого слова Эрик поморщился, но снова взял себя в руки. Наверное, потом дома будет мутузить боксерскую грушу часа полтора.

– Хорошо. И ты планируешь родить моего ребенка, – уточнил он.

– Как минимум нашего. Ага.

– Отлично, – Эрик кивнул, словно что-то окончательно для себя решил. – Тогда в эти выходные я познакомлю тебя с родителями.