Мужчина в окне напротив - Олег Рой

– Ну и молодец.

Уселась напротив и не без некоторой тревоги наблюдала за тем, как он ест. В юности Володя был, как он сам выражался, «всеядное существо», в еде не привередничал, лопал все подряд, не деля блюда на любимые и не любимые, ведь в походах, из которых он не вылезал, бывает только два варианта меню – или ешь, что приготовлено, или ходи голодный. Но с тех пор могло многое измениться… Вдруг Таисья стала отличной кулинаркой и разбаловала его, вдруг он не ест запеченной свинины или какая-то из приправ окажется ему не по вкусу? А она, Саша, делала очень большую ставку на свои кулинарные способности. Пусть поговорку о пути к сердцу мужчины истрепали и затерли до дыр, менее актуальной от этого она не стала.

К счастью, тревоги оказались напрасны. Володя уминал ужин за обе щеки и нахваливал:

– До чего же приятно поесть вкусной домашней еды!

– Рада, что тебе нравится, – сдержанно отреагировала Саша, раздумывая про себя, можно ли истолковать эту фразу как сообщение: «У меня сейчас никого нет»?

– Ну, еще бы не нравилось! – простодушно отвечал он. – Обычно-то я полуфабрикатами питаюсь, пельменями да сосисками. Или в институтской столовой. Честно говоря, лень самому себе готовить, а потом есть в одно лицо.

«Значит, у него действительно нет женщины, которая бы готовила ему!» – возликовала Саша, а вслух спросила:

– Сын у тебя тоже отдельно живет, как и моя Иришка?

Он кивнул.

– А где живет Андрей, далеко от тебя?

– Очень далеко, – вздохнул Володя. – Он в Штатах, в Хьюстоне, лекции в университете читает. Женился там на девушке из наших эмигрантов и обратно приезжать, похоже, не собирается. Две девочки у них, три года и полтора. Я внучек только на фотографиях и видел…

Саша опять задумалась, на этот раз уже на другую тему – о том, какая жалость, что не удалось познакомить Иришку с сыном Володи. Сейчас, глядишь, жила бы в Америке… Хотя еще неизвестно, была ли бы она там счастлива. Такую работу, как у нее сейчас, Ира бы там точно не получила, а работу свою она очень любит…

От мыслей о дочке ее отвлек голос Володи:

– Алекс, ну ты о себе-то расскажи! А то все скрываешься, шифруешься, как говорят мои студенты. Прямо как шпионка. Мата Хари.

Александра деланно-равнодушно пожала плечами:

– А что рассказывать? Живу – не скучаю. Я ж тоже свободная женщина, внуков пока нет. Так что есть время и работать, и отдыхать. В Антальи вот летом была.

– С Иришкой? – как-то уж очень безразлично спросил Владимир.

– Нет, не с Иришкой, – лукаво отвечала Саша. – С другим человеком.

На самом деле в Турцию она ездила с подругой Светланой, но Володе об этом знать было совершенно не обязательно. И он простосердечно попался на эту удочку:

– Понятно. Какой-нибудь очередной жгучий брюнет. Тебе ж всегда нравились брюнеты.

– Польщена тем, что ты это помнишь, – заявила она как можно ироничнее и поднялась, давая понять, что эта тема закрыта. – Чай с пирогом будешь?

От чая и в особенности от пирога он, конечно, тоже не отказался.

– Слушай, Алекс, а ты научилась отлично готовить! – заметил Владимир, доедая второй кусок шарлотки.

– Не хуже Таисьи? – ревниво осведомилась Саша.

– Я бы сказал, даже лучше. Тася тоже пекла пирог с яблоками, но у нее он выходил не такой вкусный. И цвет у твоего другой…

– А! – просияла Алекс. – Это мой фирменный рецепт. Я в тесто шоколад добавляю.

– Точно, шоколад! А я-то думаю, почему он у тебя такого цвета… Правда очень и очень вкусно. Спасибо, накормила – так накормила, теперь, наверное, неделю есть не захочу. – Он с удовольствием откинулся на спинку кухонного диванчика. – Ну как ты, уже ощутила себя продвинутым юзером?

– Что-что?

– В смысле – сможешь компьютером-то пользоваться? Запомнилось тебе что-нибудь из того, что я тебе говорил?

– Похоже, да, – кивнула Саша. – Ты так хорошо все объяснил, что даже такая дурочка, как я, поняла.

– Ну уж и дурочка! Не наговаривай на себя. Ты никогда не была глупой, Алекс.

– Да что ты?! – глаза Александры вспыхнули коварным огоньком. – А кто мне говорил, что я всегда была дурой?

– Кто тебе такое говорил? – Владимир поднял очки на заметно облысевший лоб и из-под них недоуменно поглядел на Сашу.

– Да ты же, дорогой, и говорил…

– Когда это?

– А вот тогда! У твоего подъезда. Когда вы… Когда я вас…

И замолчала, будучи не в силах подобрать нужные слова.

– Алекс… – Он тяжело вздохнул. – Давай с тобой договоримся раз и навсегда: кто старое помянет – тому глаз вон. Тридцать лет прошло… Больше даже, все тридцать пять. Пора уже оставить прошлое в покое. И жить настоящим, учитывая, что нам уже не так много осталось будущего.

– Ты прямо афоризмами сыплешь, – засмеялась Саша. – Надо же, как загнул! Сам придумал или списал у кого-нибудь?

– Сам придумал, только что. Ты меня вдохновляешь. Еще немного – и стихи начну писать. В твою честь.

– Не подлизывайся! – фыркнула довольная Саша. – Я до сих пор еще тебя не простила!

– Вот как? Печально… Алекс, а можно я, весь такой непрощенный, выпью еще чашечку чая? А ты мне пока расскажешь, для чего это тебе вдруг так срочно понадобился Интернет. Мне почему-то кажется, что тут все не так просто…

Саша покачала головой:

– Чаю, так и быть, налью, а про Интернет даже не спрашивай! Это не моя тайна.

– Ух ты, даже так?! И чья же эта тайна?

– Дочкина.

– Ну, раз так, то умолкаю. – Владимир поднял обе руки в шутливом жесте. – В Иришкины секреты я нос совать не буду. Кстати, как у нее дела?

– Неплохо. Работает… Я ж тебе говорила по телефону.

– Признаюсь, тут ты меня удивила! Я ж эту передачу, «Легенды любви», часто слушаю, хорошая такая передача… Но мне и в голову не могло прийти, что ее ведет твоя дочь.

– А мог бы и догадаться, между прочим. У нее ведь моя фамилия.

– Ну, фамилия-то не из самых редких… Мало ли Бобровых на белом свете. Алекс, а отрежь мне еще полкусочка своего замечательного пирога. Только действительно полкусочка, больше в меня уже не влезет.

– Володь, а можно я тебя кое о чем попрошу? – вкрадчиво поинтересовалась Александра, укладывая пирог на блюдце.

– Ну конечно. Что ты хочешь? – Он снова взял в руки чайную ложку и вопросительно посмотрел на нее.

– Хочу задать тебе один вопрос – но чтобы ответил на него совершенно честно.

– Ох-хо-хо… Чует мое сердце, что это не слишком хорошая идея. Но давай попробуем.

– Признайся, только честно, почему ты променял меня на эту мым… На Таисью?