Ложь во имя любви - Джоанна Лэнгтон

– Боже, а я так ужасно выглядела… Представляю, какое впечатление я на него произвела!

– Ты должна радоваться, ma belle. Тебе нечаянно удалось завоевать сердце моего отца при помощи простого стакана воды. Немногим удается так расположить его к себе. Он сейчас с большим удовольствием рассказывает всем домашним о том, как ты заставила его присесть и распекала за пренебрежение к своему здоровью. А теперь пора позаботиться и о твоем самочувствии, – сказал Костос.

Он поднялся и оставил ее один на один с семейным врачом Сикельяносов, довольно пожилым господином в европейской одежде.

Врач был само олицетворение такта. Он вежливо попросил Алекс ответить на несколько вопросов о ее здоровье, затем довольно бегло осмотрел ее, касаясь тела мягкими чуткими пальцами, и, раскрыв записную книжку, стал что-то писать. Его молчание несколько озадачило Алекс, и она поторопилась спросить его:

– Я думаю, со мной все в порядке, как вы считаете?

Доктор ободряюще улыбнулся ей широкой белозубой улыбкой.

– Молодая госпожа в полном порядке. Ваше здоровье не вызывает опасения. Я имею счастье первым сообщить вам приятную новость – вы ждете ребенка.

Алекс не находила слов от изумления. У нее будет ребенок? Совершенно невероятно!

– Вам, конечно, нужно пройти обследование у гинеколога, но я не вижу никаких причин для беспокойства. Вам следует, однако, соблюдать определенную осторожность. Избегайте физических нагрузок и утомительной работы. Пейте только кипяченую воду, ешьте только ту пищу, которая не вызывает опасений в ее свежести. Исключите из вашей диеты все острое, старайтесь ложиться спать пораньше.

Алекс вполуха слушала врача, думая о своем. Список его рекомендаций был так длинен, что Алекс начала беспокоиться, закончится ли он когда-то вообще. Она всегда была очень здоровой девушкой, а не тепличным цветком. Даже насморк она могла схватить не чаще, чем раз в год.

Но тут же на ум Алекс пришла Сандра с ее тяжелой беременностью. Она подумала, что, может, советами доктора и впрямь не стоить пренебрегать? Затем она еще раз взглянула на склоненную к ней голову доктора и все же решила, что эти советы наверняка устарели еще в прошлом веке.

– Вы молоды и здоровы, но, когда ожидаешь первого ребенка, нельзя быть слишком безмятежной. Лучше лишний раз поостеречься, – сказал доктор, прощаясь.

Уже стоя в дверях, он повернулся к ней и произнес:

– Не забывайте о режиме вашей сексуальной жизни. Чрезмерные нагрузки могут спровоцировать раннее отторжение плода.

Алекс осталась один на один со своими мыслями. Известие о беременности застало ее врасплох. Она немного поплакала, размышляя, что же ей делать, на что решиться. Все так неожиданно изменилось в ее жизни. Почему она не знала о своей беременности раньше? Почему не догадалась? Она должна была вычислить это раньше, но у нее было нарушение графика лишь один раз. Она полагала, что это из-за нервного напряжения, связанного с событиями последних недель.

Ее лицо приняло отрешенное выражение. Она погрузилась в свои невеселые мысли. Неожиданная беременность усложняла ее и так не очень простую в последнее время жизнь. Но принять решение должна только она сама.

Хочет ли она этого ребенка? Она и сама не знала… У него были бы такие же черные глаза, как у Костоса, и такие же белокурые волосики, как у нее, или каштановые, как у Патрика. Он был бы таким же красивым, как все эти Сикельяносы. Она лежала в постели, плача в подушку.

Как отнесется Костос к этому известию? Их отношения еще так зыбки… Они только начинают привыкать друг к другу. Давно ли он обсуждал с ней вопрос о возможности делового взаимовыгодного подхода к их связи? А сегодня она должна заявить ему о своей беременности. События развиваются с космической скоростью.

Перед ней было несколько путей – она могла оставить ребенка и улететь в Лос-Анджелес, когда Костос уедет куда-нибудь в командировку, могла сделать аборт и стать свободной, но в глубине души она понимала, что решиться на аборт означало разрушить и свою жизнь, и жизнь еще не рожденного ребенка.

С другой стороны, у нее за душой нет ни гроша… Конечно, Костос не оставит своего ребенка и будет помогать ей материально, но что-то удерживало ее от того, чтобы сообщать Костосу эту новость. Она боялась взглянуть в его глаза и увидеть там равнодушие и раздражение. Не странно ли, что история с рождением незаконнорожденных детей повторяется и со вторым Сикельяносом?

Алекс решила, что сначала она съездит к гинекологу и лишь потом скажет Костосу о беременности. Она уныло вздохнула. Если она послушает совета семейного врача Сикельяносов, то в ближайшие восемь месяцев ее ожидает пресная осторожная жизнь, полная витаминов, но с полным отсутствием секса.

Слезы навернулись на ее глаза, и она вспомнила, что и Сандра во время беременности была необыкновенно ранима. Алекс поняла, что этот ребенок, растущий где-то в недрах ее тела, дорог ей, но она просто представить не может, что ожидает их в будущем.

– Почему ты плачешь? – недоуменно спросил Костос, осторожно заглядывая к ней в комнату. Он вдруг увидел в ее глазах что-то такое, что внезапно напугало его.

Его распевный голос отвлек ее от тягостных мыслей. Он был заметно растерян:

– Что тебя так расстроило? Доктор Карим сказал, что с тобой все в порядке…

Он сел рядом с ней, и она спрятала свое заплаканное лицо на его груди, чувствуя облегчение от того, что он держит ее руку в своей.

– Мой отец часто бывает на этой вилле, он очень любит это место, потому что он когда-то жил здесь с моей мамой сразу после их свадьбы. Она умерла, когда мне было восемнадцать лет, она была очень добра и терпелива со мной. Я ведь в детстве был большим озорником. Отец до сих пор не может ее забыть.

– Он, должно быть, очень ее любил.

– Моя бабушка была француженкой, поэтому моя мама прекрасно говорила на этом языке и учила меня ему.

– Так вот почему ты называешь меня по-французски ma belle, – наконец поняла Алекс.

Костос продолжал свой рассказ.

– Они с отцом были прекрасной парой. Отец всегда был очень суров с нами, детьми, но мама всегда умудрялась защищать нас. Мне нужно было бы познакомить тебя с отцом еще раньше, но я опасался, что он может обидеть тебя чем-то. Он часто бывает резок и несдержан.

– Ты, наверное, боялся, что я скажу что-то неуместное. Я ведь – ходячая неприятность: взрывная, прямолинейная и вспыльчивая.

– Нет, наоборот, я рад, что отец увидел тебя такую, какая ты есть на самом деле, – естественную и искреннюю, без прикрас и притворства.

Вечером Алекс лежала под покрывалом, раздумывая над своей запутанной судьбой. Остаться одной, когда нет никого рядом, чтобы позаботиться о ней и о ее будущем ребенке, было так страшно.

Костос решительно постучался в ее дверь.

– Я уеду на несколько дней в Лондон и хотел бы, чтобы ты поехала со мной, но боюсь, что это может тебе повредить. Тебе сейчас в первую очередь нужно привести в порядок свое здоровье. Кроме того, не стоит сейчас заставлять тебя вести пустые беседы с моими деловыми партнерами.