Зеркало, зеркало - Бетси Фюрстенберг

Она бросилась по мостику назад, ее длинные волосы развевались за спиной, как золотисто-красное пламя:

— Джек, Джек!

Уэстман неуверенно улыбнулся:

— Франческа?

Девушка замерла, устыдившись своего порыва. А что, если Джек собирался в клубе с кем-то встретиться? Что, если к «Пипистрелло» в эту самую минуту направляется какая-нибудь итальянская красавица актриса, которой он назначил свидание?

Но Джек снова повторил ее имя:

— Франческа! Где вы?

Сердце ее гулко забилось.

— Я здесь, на мосту! Я потеряла спичечный коробок и не могла вам позвонить!

Оба бросились друг к другу. Джек подхватил ее и закружил в воздухе, словно они полжизни ждали этой встречи. Когда Джек прижал девушку к себе, Франческе показалось, будто он — часть ее самой, некогда утраченная и вновь обретенная. Джек поцеловал ее в губы, потом прижался губами ко лбу, к глазам, к щеке, ко впадинке у основания шеи… словно пил и никак не мог утолить жажду. Наконец он снова прильнул к ее губам, и Франческа инстинктивно приоткрыла рот навстречу его ищущему языку. Она всецело отдалась поцелую, растворилась в нахлынувших на нее ощущениях, обхватила руками его сильную спину, упиваясь запахом загорелой кожи. Девушка слышала биение его сердца и тихие нежные звуки, исходившие из его груди.

Джек отстранился, еще раз прижался губами к ее лбу и, поглаживая девушку по волосам, прошептал:

— Ну, ну, дорогая, успокойся. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

Франческа молча кивнула, с наслаждением ощущая щекой мягкую ткань его пиджака.

— Нам нужно поговорить, — продолжал Джек.

Франческа подняла голову:

— Поговорить?

Его насмешили ее удивление и явное разочарование. Он чмокнул ее в кончик носа:

— Пошли.

— Куда?

— Не в «Пипистрелло». Через пару минут сюда слетится стая папарацци. К тому же там слишком шумно.

— Тогда мне нужно предупредить Жози и Чарльза.

Заплатив привратнику, Джек передал с ним сообщение Франчески.

— Может, немного пройдемся? — предложила Франческа, обнимая спутника за талию и видя даже в темноте, как блестят его голубые глаза. Тепло и сила Джека успокаивали ее. Она счастливо рассмеялась. — После того как отец говорил с тобой, я боялась, что мы больше не увидимся.

— Он к этому и стремился, — признался Джек. Франческа чувствовала на лбу его теплое дыхание. — Но как тебе удалось ускользнуть сегодня? Ведь отец не позволяет тебе разгуливать по Венеции одной, да еще в такой час.

Девушка рассказала о своем плане, немало удивив Джека.

Они шли по узким извилистым улочкам к мосту Понте-дель-Академиа, то и дело отклоняясь в сторону и останавливаясь, чтобы позабыть обо всем на свете в объятиях друг друга.

У входа в какой-то ярко освещенный ночной клуб они едва не наткнулись на кричащую толпу репортеров бульварной прессы, с нетерпением поджидающих, не появится ли на пороге какая-нибудь ничего не подозревающая знаменитость. Джек и Франческа бросились прочь от них.

— Эти ребята скоро сведут меня с ума, — сказал Уэстман. — Но, надо отдать им должное, на балу они сделали несколько отличных кадров. — Голос Джека дрогнул: — Мне так хотелось хоть что-то узнать о тебе! Я даже прочел все газетные статьи и вырезал твою фотографию! Она и сейчас за рамой зеркала в моей спальне. Видишь, как я потерял голову!

— Я тоже вырезала один снимок: тот, где мы с тобой на балконе, — призналась Франческа. — Он мне понравился, потому что мы выглядим как пара влюбленных.

Джек отступил в темный дверной проем, потянул за собой Франческу, обхватил ее лицо ладонями и приник к ее губам. Девушка почувствовала неизведанный прежде огонь желания. Ноги ее ослабели, колени подкосились. Сердце неистово билось.

Джек осторожно отстранил Франческу, взял ее за руку, их пальцы переплелись, и они медленно побрели по темной улице.

— Знаешь, чего я хочу больше всего на свете? Увести тебя в свой номер, и остаток ночи не выпускать из объятий, занимаясь с тобой любовью. Я мечтаю остаться с тобой навсегда и прокричать на весь белый свет, что мы принадлежим друг другу.

Франческа с радостью ощущала, как крепко прижимает ее к себе Джек. Она потерлась подбородком о его плечо.

— По-моему, за этим последует какое-то «но».

Джек кивнул. Он уже не улыбался.

— Но, — сказал он, — я слишком…

Франческа закрыла ему рот рукой:

— Если ты скажешь, что слишком стар для меня, слишком знаменит, к тому же иностранец и не такого высокого происхождения, то я заберусь на ступени вон той церкви и буду визжать до тех пор, пока не приедет полиция и не заберет меня. Все эти нелепые аргументы я уже слышала от отца. Причем дважды! — Она не отрывала руку от его рта, но наконец ощутила, что губы Джека расплываются в улыбке.

— Но я действительно слишком стар для тебя, Франческа.

— Если газеты не врут, тебе тридцать два. Это не больше, чем было отцу, когда он женился на моей матери. — Франческа обхватила голову Уэстмана ладонями и на миг прижалась к его губам. Голос ее стал глухим и напряженным: — Я уже взрослая женщина и ко всему готова. Ты это знаешь.

Джек кивнул, серьезно и озабоченно посмотрев на нее:

— Понял и больше к этому не вернусь.

Франческа затаила дыхание.

— Но?..

— Но твой отец презирает меня и пойдет на все, лишь бы держать тебя подальше от такого порочного типа, как я. И по-моему, он не из тех, кто легко сдается.

— Мы можем встречаться так, что отец об этом не узнает.

— Я не хочу, чтобы ты тайком удирала из дома.

Франческа шумно вздохнула:

— Сделай одолжение, не изображай рыцаря.

Джек расхохотался, а Франческа снова взяла его за руку и принялась увещевать:

— Послушай, что получается: я оказалась в Венеции, самом романтическом городе мира, однако не могу уговорить знаменитого американского актера несколько раз тайно встретиться со мной. Как же мне себя чувствовать?

— Ты ведешь себя возмутительно, Франческа! Я шокирован! — драматически воскликнул он.

Девушка обняла его за шею:

— Так ты все-таки согласен тайком встречаться со мной? Обещаешь?

— Обещаю, — прошептал Джек, зарываясь лицом в ее шелковистые волосы.

В голове Франчески тут же зароились разные мысли о том, что их ждет. Она радостно щебетала о будущих свиданиях, предлагая варианты, места, даты и не переставая удивляться тому, как изменилась застенчивая, робкая девочка, приехавшая в Венецию несколько недель назад. Идя рядом с Джеком и чувствуя на плечах приятную тяжесть его руки, она вдруг потянулась и запечатлела быстрый поцелуй на его щеке. С Джеком она ничего не боялась, не сомневалась, что он отвечает ей взаимностью. Его неприкрытое желание вселяло в нее храбрость.