В плену страстей - Джулия Джеймс

– Ты убедил ее в своих благородных намерениях. А сейчас она сама влюблена и поэтому великодушна к другим.

Гай рассмеялся:

– А, понятно. Это тот человек, которого я по ошибке принял за претендента на твою руку? Оказывается, его интересовала Имоджен! Вот уж воистину слепой!

– Ричард ухаживал за мной исключительно по доброте душевной – его попросила Имоджен, чтобы отвлечь меня от тебя. Но сейчас она мне призналась, что ухаживать по-настоящему он хотел за ней. До нее наконец это дошло.

– Ох уж эти упрямые женщины! Скажи… – он пригладил светлую прядь волос, упавшую ей на плечо, – ты согласилась провести медовый месяц в скромном шале не вопреки своему желанию?

– Что ты! Мне нравится жить в глуши, – заверила его Алекса. И с лукавой улыбкой спросила: – А ты? Ты сможешь свыкнуться со здешним скромным бытом после дворцового великолепия?

– Я наслаждаюсь здесь, – ответил Гай. – Неужели ты до сих пор не веришь, что я обожаю тишину, а не ту цирковую арену, где мне приходится крутиться? – И уже серьезно добавил: – Теперь, когда банк Генриха в безопасности, я намерен не столь активно заниматься делами Рошмон-Лоренцев. Уверен, что мой отец преждевременно сошел в могилу из-за того, что лично во все вникал. Я не хочу повторения, Алекса. Нашего богатства вполне достаточно, и я собираюсь установить федеративную систему управления, чтобы нагрузка распределялась более равномерно. Банк стоил мне многого. Я едва не потерял самое драгоценное – тебя. – Он заключил в ладони ее лицо. – Алекса, ma belle, я не смогу прожить без тебя ни одного дня, а что уж говорить про всю жизнь…

Гай с нежностью поцеловал ее и в ответ получил не менее нежный поцелуй.

Они стояли, прижавшись спиной к скале. Вокруг – тишина, только изредка слышался звон коровьего колокольчика да шум ветра среди горных вершин.

– Сколько величия в горах, – задумчиво произнес Гай.

– Они будут счастливы – Луиза и Стефан? – спросила Алекса.

– Уверен, что будут, – ответил Гай.

– А родители Луизы простят ее, как ты думаешь? Ну, за то, что она сбежала от тебя со Стефаном?

– Простят, – сухо произнес Гай. – Анна-Лиза и Генрих жуткие снобы. Луиза рассказала мне, что вначале они были вне себя от ярости, узнав, что она сбежала с каким-то недоучкой из партии зеленых, с которым она познакомилась, пока гостила у подруги в Лондоне. Все амбициозные планы в отношении будущего внука, который унаследует всю империю Рошмон-Лоренц, рушились. Но потом, – глаза Гая насмешливо сверкнули, – они поняли, что урвали больший куш за свою своенравную дочь. Так что снобизм был удовлетворен. Жаль, что я не видел, как Луиза представляла им своего жениха, когда наконец удалось привести его в герцогский замок!

– Еще бы – принц Стефан Андоварский, – засмеялась Алекса.

– Да. Правда, он младший сын в семье, но чего стоит титул, – не удержался от сарказма Гай. – Стефан может быть каким угодно зеленым и жить в любом экологически чистом шале, поскольку он владелец собственной горы, а его кузен – монарх. Так что Генрих и Анна-Лиза безумно довольны дочерью, поскольку она поднялась на ступень, недосягаемую для остальных родственников.

– А я рада, что твоя мать, Гай, не возражает против того, что я вышла за тебя.

– Ты ей очень нравишься. И не только потому, что ты сделала меня самым счастливым из всех мужчин. Ты равнодушна к нашему богатству, но коллекция картин произвела на тебя большое впечатление. А что самое главное, – он чмокнул ее в нос, – это то, что ты тактично отнеслась к приторной живописи рококо!

– Ну, она имеет свою прелесть, – защитила картины Алекса.

– Так же, как и ты, мадам Гай де Рошмон. Твоя прелесть настолько соблазнительная, дразнящая, что… мне остается лишь одно…

Изумрудные глаза смотрели прямо в душу. В сердце.

– Вот это, – сказал Гай, и она ощутила прикосновение мягких губ.

Его любовь к ней… Она бесконечна, как жизнь.

И ее любовь к нему такая же нежная и бесконечная.