Домработница царя Давида - Ирина Волчок

Аня уже совсем собралась звонить, уже даже взялась за телефонную трубку, но как раз в этот момент телефон под её рукой требовательно сказал:

— Мрра-ау!

Всё-таки тот, кто придумал телефону такой голос, — большой молодец. Даже настроение улучшается.

— Маргарита Владимировна, добрый вечер! — радостно сказала Аня в трубку. — А я уже сама вам звонить хотела! А то уже поздно, а вы всё никак не звоните. У вас всё в порядке?

— В порядке, в порядке, — весело откликнулась дама Маргарита. — Ты как опять угадала, что это я звоню?

— А кто же ещё? — удивилась Аня. — Больше никто этого номера не знает, так что и звонить никто другой не может. Логично?

— Ты так никому и не сообщила свой новый номер? — тоже удивилась дама Маргарита. — Почему?

— Во-первых, потому, что я не уверена, что имею на это право, — объяснила Аня. — Специальных распоряжений на этот счёт я от вас не получила. Во-вторых, потому, что я этого номера не знаю.

Дама Маргарита засмеялась. Отсмеялась и доверительным тоном сообщила:

— Анна, ты страшная зануда. Позвонила бы на мобильник, номер бы высветился — и все проблемы. Не догадалась?

— Так у меня же нет мобильника, — напомнила Аня.

— Купи, — приказала дама Маргарита.

— Обязательно куплю, — пообещала Аня. — С первой же зарплаты. Мне уже завтра должны одну корректуру оплатить, рукопись толстая, так что хорошие деньги будут, тысячи три, наверное. Или даже больше. И я сразу куплю мобильный телефон, честное слово.

— За три тысячи? — недоверчивым тоном спросила дама Маргарита. — И что ж это за телефон такой, за три тысячи рублей?

— Да нет, зачем же сразу за три тысячи… Я за тысячу куплю, подержанный, у нас такие магазинчики есть, там всякие телефоны бывают, даже совсем дешёвые, ворованные, наверное…

Аня замолчала, слушая в трубке смех дамы Маргариты и думая, что про ворованные телефоны она упомянула напрасно. Что человек должен думать о городе, в котором ворованные телефоны продаются в специальных магазинах? И — о ней, об Ане, которая не только знает об этом прискорбном факте, но и готова поддержать такую сомнительную коммерцию… Вот и кто будет держать на работе человека, который с первых же дней обнаруживает свои аморальные — и даже криминальные! — наклонности?

— Может быть, они вовсе не ворованные, — нерешительно сказала Аня, когда дама Маргарита вроде бы отсмеялась. — Может быть, просто кто-то потерял, а кто-то нашёл, правда? Или, например, кто-то свой собственный телефон по дешёвке продал, когда деньги очень срочно нужны были.

Она вспомнила о том, как Вадик объяснил необходимость продажи её телефона, вздохнула и добавила:

— Ведь могут быть какие-то непредвиденные расходы. Вот человек и продаёт всё подряд. Наверное, в таких вот магазинах. Их ведь не закрывают, правда? Ну вот, значит — всё законно. Нельзя обвинять бездоказательно.

— Анна, ты не знаешь, зачем я тебе звонила? — помолчав, задумчиво спросила дама Маргарита.

— Ой, правда, — спохватилась Аня. — Что это я о глупостях каких-то болтаю! А деньги за межгород в трубу улетают! Надо же отчитаться о проделанной работе! Маргарита Владимировна, я уже почти полный порядок навела, все вымыла и вычистила, и даже шторы, только ещё не узнала, где здесь прачечная, и сколько это будет стоить, если в прачечную отдавать, но можно не всё отдавать, мелочь всякую я и сама могу постирать, только я пока не знаю, как стиральную машину включать, так что лучше руками… И ещё — можно книги в шкафы убрать? В кабинете книги просто так лежат, где попало, и на диване, и на подоконнике, даже на полу. Ужасно пыльные были. Я все вытерла, а в шкафы не поставила: вдруг нельзя?

— Давид! — вдруг закричала дама Маргарита. — У тебя в кабинете книги где попало валяются! Что с книгами делать?

Аня даже вздрогнула, не сразу сообразив, к кому обращается дама Маргарита. А сообразив, стала ждать, что ответит царь Давид.

— Читать! — рявкнул где-то в отдалении сердитый голос.

Голос был не только сердитый, но еще и хриплый. И акцент у него был непонятный: «чытат».

— Да я эти книги уже читала, давно, еще в школе, — нерешительно пробормотала Аня. — Так убирать их в шкафы?

— Ай, ну тебя, — весело сказала дама Маргарита. — Не морочь мне голову. Пусть валяются. Номер запиши.

— Минуточку, ручку возьму… — Аня торопливо пошарила в кармане халата, выудила шариковую ручку и конверт с хозяйскими деньгами, стала под диктовку дамы Маргариты старательно записывать цифры на конверте, а когда записала, догадалась спросить: — А что это за номер? Что мне с ним надо делать?

— Это твой домашний телефон, — терпеливо объяснила дама Маргарита и, кажется, хихикнула. — Делай с ним, что хочешь. Подружкам сообщи. Родителям. На работе пусть знают, мало ли что может понадобиться.

— Я маме скажу, ладно? — Аня обрадовалась. — Она не будет звонками злоупотреблять, честное слово! А на работе — обойдутся, я и сама могу им звонить, если необходимость будет. А подружек у меня нет… то есть одна есть, но у неё телефона нет, так что всё равно звонить неоткуда.

— Я же сказала: как хочешь… — Дама Маргарита помолчала и с непонятной интонацией добавила: — А мужу твой телефон знать незачем. Да?

— Незачем, — решительно подтвердила Аня. — А вы когда Давида Васильевича привезёте? Пора мне продукты для обеда закупать?

— Наверное, в субботу приедем, — сказала дама Маргарита и почему-то вздохнула. — Завтра вечером еще позвоню, тогда точно скажу. Ладно, пока. И больше не забывай код отключения сигнализации.

— Откуда вы знаете? — растерялась Аня.

Дама Маргарита насмешливо хмыкнула и отключилась. Аня положила трубку, машинально погладила телефон по спинке и напряженно задумалась. Выходит, зря она удивлялась, что её, совсем чужого человека, оставили тут одну без присмотра и контроля. Был контроль, был… Скорее всего, роль контролёра сыграл завербованный накануне в названные братья Руслан. Ну и ладно. Всё правильно, у него работа такая.

Правильно-то правильно, но почему-то… обидно. Наверное, потому, что сразу вспомнился Вадик с его пристрастным учётом и контролем. Вадик считал, что без его учёта и контроля Аня не способна ни на самостоятельные мысли, ни на правильные поступки. Вадик тщательно учитывал все расходы, даже на хлеб, и жёстко контролировал даже процессы мытья посуды или чистки картошки. Или мытьё полов. Мытьё полов — ещё и больше, чем всё остальное. Вадик когда-то серьёзно интересовался вирусологией, поэтому совершенно точно знал, каким способом и как часто надо смывать вирусы с полов в квартире. Аня вирусологией никогда не интересовалась, поэтому предполагалось, что полы она моет не так, как требует серьёзная наука вирусология. Совершенно безграмотно моет, по-дилетантски.

Аня ожидала, что от этих воспоминаний настроение, как всегда, должно испортиться. Ничего подобного. Наоборот — она даже повеселела, пройдя по комнатам этой огромной квартиры и полюбовавшись безупречно чистыми полами. Здесь наверняка нет и не может быть никаких вирусов, хотя бы потому, что их некому притаскивать сюда грязными ботинками. Почему-то у Вадика ботинки были всегда такие грязные, будто он только что по болоту ходил. Свои ботинки Вадик и сам не мыл, и Ане не разрешал, потому что ботинки у него были из натуральной кожи, а натуральная кожа очень портится от воды. Надо надеяться, что царь Давид в ближайшее время не будет ходить по болоту. И в инвалидной коляске по болоту ездить не будет…