«Джулия, Джулия...» - Алекс Вуд

Холли не торопилась назначать встречу, и Алекс почувствовал, как земля уходит из-под ног. Что, если ветреная девчонка уже успела забыть его? Вокруг нее масса красивых и интересных мужчин, а ей всего восемнадцать…

– Холли, пожалуйста! – взмолился Алекс. – Это очень важно для меня.

– Хорошо, – наконец проговорила девушка. – Жди меня через полчаса в Олдершотском парке у входа.

Алекс стремглав бросился к назначенному месту. Холодность Холли больно жгла его, но он решил не торопиться с выводами. Главное, что она согласилась встретиться. Значит, ей как минимум интересно услышать то, что он скажет…

Олдершотский парк находился недалеко от дома Холли. Это был скорее не парк, а большой сквер с фонтаном посередине и удобными скамейками в укромных уголках. Сколько пылких признаний выслушивали каждой весной могучие деревья Олдершотского парка! Его ухоженные тенистые аллеи как будто затрагивали в людских сердцах романтическую струнку и побуждали их говорить нежные глупости…

Словно молодой пойнтер на охоте, Алекс замер у входа в парк. Когда-то они с Холли часто приходили сюда и бродили по парку, робко взявшись за руки. Удивительно. Всего лишь три с половиной месяца длилась их внезапная любовь, а сколько воспоминаний отложилось в его памяти! И брызги олдершотского фонтана на светлом платье Холли, и нагретая солнцем поверхность деревянной скамейки, и пока еще несмелое прикосновение мягкой ладошки Холли к его щеке, и неизвестная серая птичка, которая неожиданно выпорхнула и напугала Холли, заставив ее на секунду прижаться к Алексу…

Однажды начался проливной дождь, и они спрятались от него под раскидистым деревом. Повсюду была вода, а они с Холли стояли на круглом сухом пятачке, словно на необитаемом острове посреди бушующего океана. Как они смеялись, когда коварные капли, просочившиеся сквозь густую листву, падали на лоб, нос, волосы… Алекс с серьезным видом говорил, что умирает от жажды и что только дождевая вода может утолить ее. Холли увертывалась от него, но он все равно целовал ее щеки, лоб и нос там, где их коснулись прохладные капли летнего дождя…

А как прекрасно было в Олдершотском парке вечером, когда зажигались высокие фонари и из-за подсветки фонтан выпускал в небо разноцветные струи. Холли веселилась как ребенок, и Алекс невольно вторил ей. Они бегали и кричали, заставляя прохожих оглядываться. И у многих на лицах появлялись улыбки при виде счастливых влюбленных…

Алекс увидел Холли издалека. Она шла не спеша, как будто совершенно не торопилась его увидеть. У него сжалось сердце. Когда-то он позволял себе опаздывать, а она была точна как часы. Сегодня все поменялось. Теперь он просит и ждет, сознавая свою зависимость от нее.

– Привет, – небрежно бросила девушка, подходя к Алексу.

Вблизи она уже не казалось такой равнодушной и независимой, как издали. Холли намеренно старалась не смотреть ему в глаза, и Алекс понял, что она волнуется не меньше, чем он.

– Зачем ты хотел меня видеть? – спросила она.

– Мне нужно очень много рассказать тебе, – тихо произнес Алекс.

Они медленно пошли вглубь парка. Дорогу выбирали, не сговариваясь, – маленький парк был исхожен ими вдоль и поперек. Холли смотрела себе под ноги, Алекс – вперед. Ему нужно было сосредоточиться, чтобы признаться во всем до конца… Он ничего не утаил от Холли. Ни знакомства Джулии с Генри Басквелом, ни желания того во что бы то ни стало захватить «Ридман констракшн воркс». Холли протяжно вздохнула, услышав, что их встреча была подстроена.

– Зачем ты все это мне рассказал? – спросила она, когда Алекс замолчал.

Холли упорно отворачивалась от него, но по тому, как дрожал ее голос, Алекс догадался, что она вот-вот заплачет. Он вздохнул. Предстояло самое сложное – убедить ее в том, что…

– Я люблю тебя, – просто сказал Алекс.

– Я это уже слышала, – усмехнулась девушка.

Она взрослела на глазах. Уже не беззаботная глупенькая девчонка была перед Алексом, а умудренная жизнью женщина…

– Нет, ты не поняла… – Он замотал головой. – Мне очень плохо без тебя. Я и представить себе не мог, что это возможно. Я рассказал тебе все, чтобы между нами ничего не стояло. Да, мы с матерью ужасно поступили. Но сейчас она на собрании акционеров в компании Дэнниса. Хочет вернуть ему акции и все исправить… А я тут. – Алекс опустил глаза. – Я просто хотел спросить тебя… Может быть, мы попробуем еще раз?

Холли зябко обхватила плечи руками и пристально разглядывала Алекса. Она действительно повзрослела за последние несколько месяцев. Страдание – хороший учитель. От легковерной девчонки, влюбленной без оглядки в красивого бармена, не осталось и следа. Но ушла ли любовь?

Что-то всколыхнулось в сердце Холли после слов Алекса. Сладкая, теплая надежда на счастье… Ведь она ни на секунду не забывала о нем. Да и разве это возможно? Даже сейчас, когда разум возмущен его бесчеловечным поступком, сердце замирает при одном взгляде на него. Зачем ему лгать? Почему бы ей не простить его? В конце концов, оскорбленная гордость – невысокая цена за возможность прижаться к нему истосковавшимися по его поцелуям губами…

Что-то в лице Холли дрогнуло, и Алекс почувствовал, что ее непримиримость ослабевает…

Немногочисленные посетители Олдершотского парка удивлялись, натыкаясь на парочку влюбленных, целовавшихся прямо посередине центральной дорожки. Но у Холли и Алекса не было сил оторваться друг от друга, чтобы отойти в сторонку. Слишком долго они были в разлуке…

– А почему твоя мама решила вернуть акции дяде Дэну? – спросила Холли, когда они с Алексом окончательно выдохлись и присели на скамейку отдохнуть.

У мальчишки-мороженщика Алекс купил для Холли ароматный ванильный шарик, и она с удовольствием облизывала его. Жизнь никогда не казалась ей столь прекрасной, как сейчас. Чудесная летняя погодка, самое вкусное в городе мороженое, а главное, все недоразумения в прошлом и рука Алекса крепко обнимает ее за талию. Холли была абсолютно счастлива и хотела любить весь мир.

Алекс задумался. Поступки Джулии, даже самые на первый взгляд нелогичные, всегда имели под собой причину. Но сейчас он никак не мог подобрать подходящего объяснения…

– Может, она рассчитывает вытянуть что-нибудь из дяди Дэна? – рассуждала сама с собой Холли. – Ох, прости, Алекс.

– Ничего страшного, – вымученно улыбнулся молодой человек. – Моя мама совсем не так меркантильна, как может показаться. Она очень многое потеряла, отказавшись от дружбы Генри Басквела. Если бы ты только видела наш дом в Лос-Анджелесе!

– Дядя Дэн тоже очень богат. – Самолюбие Холли было задето.

– Нет, здесь дело не в деньгах, – покачал головой Алекс. – Она в последнее время сама не своя… Давно я ее такой не видел…

– Слушай, а может, она в него влюбилась?! – воскликнула Холли и сама же рассмеялась абсурдности своего предположения. – Нет, это вряд ли…

Но Алекс так не думал.