Сломанная льдинка - Нина Князькова

Кто не готова? Я не готова? Да я в этом вопросе уйму времени пытаюсь разобраться.

- Готова. – Почему-то слово сказалось громким шепотом.

Оглянуться не успела, как оказалась прижата мужским телом к кровати.

- Потом не говори, что я не предупреждал. – Было сказано мне, прежде чем с меня сорвали футболку и затискали, загладили и заласкали до полуобморочного состояния.

Внутри поднималось странное чувство, какая-то жажда, которую я никогда не испытывала до этого.

- Не могу больше, - глухо сообщил мне Артем, перед тем, как….

Больно почти не было. Скорее было странно, жарко, мокро и немного стыдно. Артем почти каждую секунду повторял «прости», но не останавливался.

- Господи, кайф какой. – Неожиданно пробормотал он мне в шею, когда я выплыла из полуобморочного состояния. Я была полностью с ним согласна, плавая в затуманенной неге. Внезапно он напрягся. – Прости. Черт, говорил же, что не сдержусь…. – Проворчал он отстраняясь.

А я вспомнила, как он убежал от меня в прошлый раз, и повторения этого мне ой как не хотелось. Поэтому я схватилась за его шею, впиваясь короткими ногтями в загривок.

- Нет! – Пропищала.

Он вновь замер.

- Тань, я….

- Нет! – Повторила. – Не уходи…, пожалуйста…. – Сквозь слова начали прорываться рыдания. – Не надо. Я же опять… снова… одна останусь…. – Выдавливала из себя между всхлипами.

- Тихо, тшш…, – он, извернувшись, перекатился и уложил меня на себе. – Я здесь и никуда не уйду. Куда же мне идти то от тебя? И смысл? Что я враг сам себе? Я ж без тебя от тоски загнусь.

От тихо уговаривал меня, гладя по спине и волосам, сцеловывая лившиеся слезы. Я постепенно начала успокаиваться, но его не отпустила, так и лежала на нем. Я и сама не понимала своего истеричного поведения. Просто, после такой степени близости, мне так невыносимо стало от того, что он может куда-то деться из моей жизни. И сейчас мысли о том, чтобы уйти от них с Денькой весной в свой дом, тоже показалась… тоскливой что ли.

- Тань, прости меня. – Вновь повторил Артем, тяжело вздохнув. От этого вздоха мое тело приподнялось и резко опустилось.

- За что? – Попыталась вникнуть в его слова.

- За все. Но в первую очередь за то, что тебе теперь придется за меня замуж выйти. – Я фыркнула, потому что сейчас это не выглядело нелепым. – Во вторых, ты можешь забеременеть, так как я про резинку забыл совсем. – Как-то без энтузиазма покаялся он. Но и это меня не пугало. – Больно тебе сделал, прости. – Вот сейчас я чувствовала его сожаление.

- Мне не больно. – Заверила его.

Артем чуть приподнял меня за подмышки, окинул взглядом и положил на место.

- Больно. – Вынес вердикт. – Поэтому минут через десять купаться пойдем, а потом обезболивать. У тебя на бедре синяк. И вообще….

Да? Я попыталась посмотреть, что у меня там на бедре, но мне никто не позволил этого сделать. Про «вообще» я промолчала, так как читала про то, что на утро после секса у женщины могут болеть неиспользованные ранее мышцы.

- А Денька? – Вдруг возник у меня вопрос. – Ему же может не понравиться, что мы с тобой….

- Понравится. Он меня сегодня уже спрашивал, когда тебя можно мамой называть. – Доверительно сообщил он мне.

Я снова неожиданно для себя разревелась. Если мамой называть, это же получается самая настоящая семья. Кажется, я заразилась от кого-то резкими перепадами настроения.

- Тань, ты чего? – Мне снова приподняли, как котенка. – Не хочешь, чтобы мамой называл, так и скажем.

- Очень хочу, - проревела я. – Просто я даже не думала, что… семья и… остальное.

- Так хорошо ведь все. – Он снова положил меня на себя. – Семья - это же хорошо. – Вдруг он расхохотался. Пришлось поднять голову и удивленно посмотреть на него. Он, встретившись со мной веселым взглядом, пояснил. – Никогда не думал, что после Линки скажу эти слова.