Пёс, миллионер и прочие неприятности - Юлия Николаевна Николаева

- Какие у нас теперь планы?

Я вздернула брови в удивлении. У нас, значит? Интересно. Хотя честно сказать, даже приятно.

- Пойдем до местного участкового прогуляемся, - предложила я, вставая.

- Что ты хочешь у него узнать? - спросил Марат, проходя в прихожую. Джек, подняв голову, тявкнул.

- Ладно, пошли, - согласилась я, пес бодро потрусил к выходу. - Буду использовать тебя для запугивания, если мент попадется упорный.

- Джека? - усмехнулся Марат. - Его можно только с плюшевой игрушкой спутать. Очень слюнявой, правда.

- Ты просто его зубы не видел. Джек, покажи зубы.

Тот только снисходительно посмотрел в нашу сторону и потрусил по лестнице вниз.

- С характером, - усмехнулся мужчина.

- Это он на слюнявого обиделся. Теперь жди, отомстит.

- Каким образом? - напрягся Марат, но я только выразительно пожала плечами.

Местный участковый заседал в одном из домов на первом этаже, в комнатушке квартиры, выделенной для местных властей. Выглядела комната почти устрашающе, по большей части потому, что была маленькой, мебель старая, а на стене висел многоуважаемый глава государства.

Под ним за скрипучим столом сидел собственно участковый, удивительным образом смахивающий на главу, только лет на сорок моложе. Мы с Джеком синхронно посмотрели на фотографию, потом на участкового и снова на фотографию.

Мужчину это явно нервировало, и он спросил:

- Вы по какому вопросу?

Табличка на столе гласила: Касимов Олег Георгиевич.

- Я по поводу одного жильца, - сказала смиренно. - Савельев Виктор.

Касимов кашлянул, нервно пережил тетрадку, книжку и ручку на другой конец стола.

- Савельев? - спросил меня. - Он умер.

- Но когда-то же он был жив,- резонно заметила я.

- Когда-то был, - пришлось согласиться Касимову.

- Олег Георгиевич, - я уселась на край стула для посетителей, он тут же покосился подо мной, и только врожденная грация позволила мне эстетично застыть, а не грузно повалиться на пол. - Савельев торговал наркотиками, так ведь?

Я сделала доверительное лицо, Касимов переложил книгу, тетрадку и ручку на прежнее место. Потом, сложив руки в замок, спросил:

- С чего вы взяли?

- Следователь рассказал. Мне просто интересно, не могло же это мимо вас пройти. Он вам платил?

Касимов застыл, побледнел, покраснел, и сурово заявил:

- Вы пытаетесь обвинить меня в незаконных делах? На каком основании?

- Я? Боже упаси, - я даже руку к груди приложила. - Просто пытаюсь узнать, сам Савельев с вами договаривался, или кто другой? Понимаете, - я доверительно зашептала, - есть вероятность, что его убили.

Касимов снова побледнел, на щеках проступили красные пятна. Вытащив из кармана рубашки платок, он вытер выступивший на лбу пот.

- Вы понимаете, так ведь все делают, - сказал растерянно.

- Да я и сама так делаю, - кивнула я, Касимов посмотрел с подозрением. Я примолкла.

- Мне, конечно, донесли добрые люди. Я пошел разбираться. А он и сказал, мол, ничего серьезного, только своим…

- И за небольшую сумму вы решили молчать? - помогла я Олегу Георгиевичу.

Он нервно кивнул, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Определенно, с такими нервами не стоило в полицию идти.

- В общем, я закрыл на это глаза. А что, его убили из-за этого?

- Пока не знаю, но Джек вот считает, что из-за этого.

- Кто такой Джек? - остолбенел Касимов.

Я указала на пса. Джек показал зубы. Умеет же, зараза, когда не надо. Участковый нервно сглотнул.

- Имейте в виду, - встала я, - он следит за вами. Так что больше так не поступайте.

Я грозно нахмурила брови, Джек порычал, а участковый принялся утираться платком. Да уж, ну просто мужчина-мечта. Лет через пять облысеет, растолстеет, и станет потеть еще больше. Даже жаль его немного.

- Ну что участковый? - спросил Марат, ожидавший меня в соседнем дворе и пинавший камешки ногой.

- Мужчина моей мечты.

- Еще один? - хмыкнул он, я только сощурилась. - Кстати, Сева твой не объявлялся?

- Пока нет.

- Наверное, страдает в командировке, мечтая слиться в объятиях.

Чувствовалась в его голосе усмешка, даже обидно стало. Ну вот что, Марат считает, в меня нельзя влюбиться? Асадов словно почувствовал, что его слова мне не понравились, потому что тут же сменил тему:

- Узнала что-нибудь интересное?

- Ничего, - вздохнула я. - Кажется, Савельев не сильно наглел, раз обошлось одним участковым. Никто никому не угрожал, ничего такого.

- А ты думала, что к участковому нагрянул чувак с голым торсом, в шубе и солнечных очках? Махал пушкой и велел забыть о парне, торгующем наркотой?

Нет, такого я, конечно, не думала, но образ интересный, можно его использовать в какой-нибудь книге.

- А мне тут отзвонились, пока тебя не было, - добавил Асадов.

- И что?

- Джагер держит в вашем городе ночной клуб и занимается сбытом наркотиков.

- Вот видишь, - подняла я вверх палец.

- Не вижу. То, что Савельев был связан с Джагером как раз неудивительно, раз он толкал марихуану. Но подозревать его в смерти Вити…

- Слушай, ну вы же были с ним знакомы, - решила я пойти хитрым путем. Не хочет выдавать явной информации, начнем исподволь.

- И что? - теперь спросил он.

- То, что ты должен хоть что-то о нем знать? Когда вы последний раз общались?

Марат некоторое время подумал.

- Не могу припомнить, - сказал наконец. - Я же говорил, он встречался с моей сестрой несколько лет назад. Я бы не сказал, что мы близко общались. Скорее, были шапочно знакомы.

- Он сам не мог тобой заинтересоваться?

- Зачем? - удивился Марат. - Думаешь, он сменил ориентацию?

- Очень смешно.

- Других причин не могу представить. Но может, ты придумаешь, ты же писательница, говорят, у вас нестандартное мышление.

- Говорят, в Казани пироги с глазами.

- Это про Рязань. А у нас бэлеш.

- С глазами?

- С мясом и картохой.

И все-то он знает.

- Может, ты его еще и приготовить можешь?

- Могу, - кивнул Марат, - но его пекут только после секса. Так сказать, в знак проведенного акта любви.

Я смотрела взглядом «не делай из меня дуру», он - «честное слово, в Казани все так делают».