Бумажный тигр - Патриция Райс

Я был бы вам очень признателен, если бы вы повесили это сухое платье на себя. Дождь может закончиться в любую минуту, и тогда вам придется уйти.

Джорджина понадежнее запахнулась пледом и осмотрелась вокруг. Взгляд ее остановился на кресле, и она решила, что это самое безопасное в комнате место. Забравшись на него с ногами, она поерзала, устраиваясь поудобнее, и наконец приняла ту позу, которую ей хотелось. С Дэниелом чуть не случился припадок, когда он представил себе, каким местом Джорджина прижалась к мягкой обивке его единственного кресла, на котором он сам сидел всего несколько минут… нет, миллионов лет назад.

Наконец Джорджина соизволила ответить:

Мне некуда идти. Из дома я убежала, потому что отец назначил свадьбу на первое июля, а вы сами сегодня имели возможность убедиться, что мы с Питером не пара. Я понимала, что отец лишит меня наследства, если услышит от меня отказ. Я решила не дожидаться этого и ушла сама. Может быть, вы вновь примете меня к себе в газету?

У Дэниела было хорошо развито воображение, но то, что случилось, было слишком фантастично. Подойдя к окну, он окинул внимательным взглядом улицу из конца в конец, но разглядел лишь привязанного пони, который жевал травку у его крыльца. Сомнений не оставалось, Джорджина пришла одна. К нему.

Вы с ума сошли! Вы понимаете, что я не могу оставить вас здесь? Ваша репутация, что с ней будет? Я не знаю, какие у вас возникли разногласия с родителями, но неужели вы не можете переждать грозу в каком-нибудь другом месте? Что, если я отведу вас к миссис Бэнкс? Это разумная женщина…

Джорджина улыбнулась, подивившись его наивности:

Лойола тут же вызовет моего отца и распустит по всему городу слухи. Как вы себе это вообще представляете? Я появлюсь на пороге ее дома среди ночи с вами под руку?

Она покачала головой, и один из локонов оставил мокрые следы на ночной рубашке, выглядывавшей из-под пледа.

Дэниел затаил дыхание, отчаянно желая, чтобы плед хоть чуть-чуть сполз вниз и открыл ее грудь. В следующую минуту он понял, что здорово разозлился, правда, пока не знал, на нее или на себя самого. В свои двадцать восемь лет он хоть и не мог похвастаться таким опытом в общении с женщинами, как муж его сестры, но все же не был полным профаном. И Дэниел понимал, что должен думать сейчас не о ее голых плечах и груди, а о том, какие меры предпринимать в первую очередь. Но он ничего не мог с собой поделать. Взгляд ее детских голубых глаз и очаровательная улыбка действовали на него парализующе.

Пожалев о том, что во всем доме нет ни зёрнышка кофе, он плеснул себе в стакан виски. Джорджине, разумеется, не предлагал, иначе она оскорбилась бы.

В любом случае здесь вам оставаться нельзя, так что шевелите мозгами. Даю пару минут. Если вы ничего не придумаете, я буду вынужден, как только кончится дождь, вернуть вас восвояси.

Джорджина вздохнула и попыталась откинуть непослушные волосы назад.

Честное слово, я не буду вас стеснять. Спать я могу прямо здесь, так что вас никто не собирается сгонять с постели. А утром пойду искать себе работу. У вас здесь в газете не больно-то заработаешь. Все получится! Я буду платить вам за комнату и помогать с оплатой хозяйственных расходов.

Этот короткий монолог лишил Дэниела дара речи. Она собирается спать здесь? А утром пойдет искать работу? Она что, ненормальная? Кому она нужна? Кто ее возьмет к себе? Может она хотя бы вскипятить чайник или заправить постель? Но самым удивительным было ее предложение помощи в оплате хозяйственных расходов. До сих пор ни одна женщина не предлагала Дэниелу такого. Даже Эви.

Понимая, что пауза затянулась, Джорджина забеспокоилась:

Надеюсь, я не расстроила ваши планы? Ну… если вы, к примеру, ухаживаете за Дженис или за какой-ни будь другой девушкой, я все понимаю. Тогда, может быть, мне переехать в комнату на первом этаже?

«Если бы это было возможно…» — с тоской подумал Дэниел.

Отрицательно покачав головой, он глотнул еще виски. Алкоголь не добавлял ясности в мыслях, но, с другой стороны, ему казалось, что уже ничто не способно добавить ясности.

— Внизу обитают пауки и крысы. И я не могу оставить вас одну. Тут по улицам ночью шляется всякий народ. Нет, я отведу вас домой.

— Ах, оставьте наконец про мой дом! — Джорджина взяла со стола книгу. — «Чувство и чувствительность»? Мне этот роман понравился, но я думала, что он дамский.

— Мне его прислала Эви. Сказала, что он поможет мне лучше понять женское мышление.

Не зная, куда себя девать, Дэниел опустился, на тюфяк и прислонился к стене. Гром трещал уже где-то далеко, но за окном по-прежнему лило как из ведра.

Джорджина переменила позу, чтобы видеть его лицо.

— Эви?

— Моя сестра.

«Сводная», — захотелось добавить ему, но он промолчал, чтобы не вдаваться в долгие объяснения.

Джорджина радостно кивнула:

— Я всегда хотела иметь сестренку. Она живет с вашими родителями?

— Она живет со своим мужем и детьми. Послушайте, может, вы погасите лампу и попытаетесь заснуть? Что-то подсказывает мне, что дождь скоро не кончится.

В лице ее отразилась нерешительность, и он тут же заметил это.

— Ну, поняли наконец всю странность вашего положения? — усмехнулся он.

— Начинаю понимать…

Она как-то робко и с опаской взглянула на него, и Дэниел от этого взгляда вырос в собственных глазах и стал похожим на Самсона. Девушка словно хотела сказать ему: «Вы красивый плутишка, которому боязно довериться».

Дэниел коротко хохотнул. Господи, что за ирония судьбы! Можно подумать, она к Питеру прибежала. Вот уж кто воистину красивый плутишка. А его-то как раз нечего бояться. Он всего лишь «добрый и славный Дэниел»…

Теперь уже поздно что-либо предпринимать. Давайте спать. Нет, в самом деле, нам обоим предстоит завтра нелегкий день.

Джорджина послушно погасила лампу, и комната погрузилась во мрак, разрежаемый лишь редкими всполохами молнии за окном.

Дэниел?

Он все еще сидел на постели спиной к стене и думал, снимать ему рубашку или нет. У него была всего одна запасная.

— Что? — не пытаясь скрывать своего раздражения, отозвался он.

— Вы когда-нибудь задумывались, на какой женщине хотели бы жениться?

Это был провокационный вопрос, но поскольку у Дэниела не было никаких иллюзий и он знал, что Джорд-жина к нему равнодушна, он ответил честно:

— Однажды я едва не женился на одной скромной девушке. Она много читала, у нее были черные густые волосы, как вороново крыло, и глаза, которые, казалось, проникали в тебя насквозь. А что?

— Просто девушки очень любят мечтать о своих будущих избранниках, а вот мужчины… По-моему, мужчине по большому счету все равно, на ком он женится. Только бы его исправно кормили, согревали и не докучали. А что ваша девушка?