Доверься мне - Мона Кастен

– Может, мне тоже стоит попробовать, – рассуждал вслух Исаак.

Я потрепала его по плечу:

– Нет. Ты и так справишься. Ты лучше всех, ты самый умный и просто размажешь профессора Уолдена.

Цель достигнута. Однокурсник одарил меня улыбкой.

Мы взяли свои напитки и пили их по пути к аудитории. Разговор постепенно стих, так как нервозность перевешивала. Мне не удавалось сформулировать почти ни одного связного предложения, и я опасалась, что во время презентации случится то же самое. Я сама давила на себя гораздо сильнее, чем это делал профессор Уолден. Любой ценой нужно было доказать, что мне не придется менять курс. Я создана для этого курса, и, даже если придется затратить невероятные усилия, чтобы его сдать, я хорошо выступлю с докладом.

Уже практически рядом с лекционным залом я запустила руку в свой рюкзак и вытащила баночку с таблетками Сойер.

– Что это? – спросил Исаак.

– Какая-то растительная штука от нервов, которую дала мне соседка по комнате, – пробормотала я и открутила крышечку. Я дошла до точки, когда все средства хороши. Главное, чтобы они помогли мне пройти через это. Вытряхнув на ладонь три капсулы, я какое-то время их разглядывала. Потом закинула в рот и запила парой глотков воды.

– Хочешь? Они, конечно, Сойер, но…

– Да всё нормально, – сказал Исаак и скептически скосил глаза на банку. – У меня есть… кофе. Правда, было, наверное, не лучшей идеей добавить сейчас еще кофеина.

Я опять хлопнула его по плечу:

– Мы сможем.

Он без особого энтузиазма что-то проворчал и вместе со мной переступил порог аудитории. Мы специально пришли чуть раньше, чтобы все подключить и подготовить, но не настолько раньше, чтобы от ожидания волнение переросло все мыслимые пределы.

Через какое-то время зал понемногу стал наполняться. Когда пришел профессор Уолден и сел прямо перед нами в первом ряду, я вежливо с ним поздоровалась и вручила ему тезисы к докладу, где мы еще раз перечислили основные ключевые моменты.

– И? У него хорошее настроение? – спросил Исаак, после того как я вернулась к нему.

Я пожала плечами:

– Никогда не угадаешь. Его борода скрывает все эмоции.

– Точно. Плевать. Все будет хорошо. – Исаак протянул мне сжатый кулак, и я ударила в него своим.

Мы изобразили пальцами взрыв и заняли места за кафедрой. Все мое тело словно находилось под высоким напряжением. Я очень нервничала и ощущала потребность постоянно двигаться. Крутила в руках карточки и теребила их уголки. Хотелось оббежать вокруг кафедры и вернуться обратно.

После того как установилась тишина, Исаак назвал наши имена. Он сделал небольшое введение в американский романтизм и перечислил репрезентативные источники, на которые мы опирались. Уже на первом слайде профессор Уолден издал звук, выбивший Исаака из колеи. Он начал запинаться и лишь спустя какое-то время сумел продолжить. Когда его речь снова потекла свободно, профессор Уолден опять фыркнул. Исаак замер и тяжело сглотнул. Затем подергал воротник, чтобы ослабить галстук.

Не мешкая, я приступила к объяснению последнего раздела слайда, содержащего таблицу, в которую Исаак внес имена всех значительных писателей эпохи с указанием их трудов. Каждое из произведений я прокомментировала двумя короткими предложениями. Обычно во время выступлений я чересчур стеснялась и не отличалась энергичностью, однако сегодня все было ровно наоборот. Я дико жестикулировала, ходила туда-сюда и не могла перестать говорить. Когда я переключилась на следующий слайд, преподаватель шумно прокашлялся. Мой взгляд скользнул к нему.

Кустистые брови низко надвинулись на переносицу, он закинул ногу на ногу и оперся на нее локтем. Потом погладил бороду большим и указательным пальцами. С недовольным выражением лица преподаватель прочел опорные пункты на экране, слегка качнул головой и что-то записал в своем блокноте.

– Что-то не так, профессор Уолден? – громко спросила я.

Весь поток словно затаил дыхание, кроме Исаака, который издал булькающий звук и ткнул меня локтем в бок.

– У вас неполная таблица, – бесстрастно произнес лектор и вновь потер бороду.

– Если вы намекаете на отсутствие здесь Уитмена и Готорна, то просто подождите, пока мы закончим презентацию, – доброжелательным тоном произнесла я.

Кто-то на заднем ряду сдержанно рассмеялся.

Уолден сделал рукой движение, будто отмахнулся от надоедливого насекомого.

– Продолжайте.

Казалось, у Исаака вот-вот случится инфаркт. Лицо у него густо покраснело. Он вновь заговорил осипшим голосом и открыл первый пример текста.

– Крайне неудачный выбор отрывка, – перебил его профессор какое-то время спустя. – Думаю, будет лучше, если вы перейдете к следующему примеру.

Карточки Исаака упали на пол. Он тихо ругнулся, и мы оба одновременно наклонились, чтобы их поднять.

– Спасибо, – пробормотал он и забрал маленькую стопку, которую собрала я.

– Без про… – Второй слог слова застрял в горле, так как меня повело в сторону. Я упала плечом на Исаака, и тот тоже не удержал равновесие. Однако быстро сориентировался, встал и подхватил меня под руки, чтобы помочь подняться.

– С тобой всё в порядке? – прошептал он, и я кивнула.

Очевидно, это было плохой идеей, так как стены закружились, а перед глазами заплясали разноцветные пятна. Я едва не рассмеялась, потому что чувствовала такую легкость, а яркие цвета выглядели такими забавными.

Профессор Уолден внезапно прервал мой полет:

– Полагаю, тут мы закончили. Следующая группа может выйти вперед и представить свою презентацию.

Его слова пробились в мое сознание, и все точки в зоне видимости окрасились в алый цвет.

– Что? – Собственный голос зазвенел у меня в ушах, так громко я выкрикнула этот вопрос.

– По-моему, я выразился предельно ясно. То, что вы только что изобразили, – лучший пример неудачного доклада, – заявил профессор Уолден. – Приходите в следующем году. Возможно, тогда вы будете готовы к моему курсу.

Мы с Исааком просто уставились на него.

У нас больше не было шанса продолжить. Следующая группа поднялась и, бормоча извинения и слова сочувствия, приблизилась к нам.

С ярко-красными лицами мы собрали свои вещи и покинули зал. Выйдя в коридор, я первым делом оперлась на стену и сделала глубокий вдох.

– Черт, – выпалила я и потерла разгоряченное лицо.

– Да всё нормально, – откликнулся Исаак.

– Нет, все правда прошло ужасно. Я… Господи, мне так хотелось ему показать. А теперь я все окончательно испортила. Извини, Исаак.

– Тебе не за что извиняться. Я так же нервничал, все уронил и вечно путался. В смысле… – Он говорил дальше, но я слушала его лишь вполуха.