Мой беспощадный лорд - Керриган Берн

Давясь слезами, Сесилия бежала сквозь освещенные солнцем облака пыли. Испуганные женщины метались по вестибюлю, усугубляя хаос.

Поручив наведение порядка Дженни, Сесилия устремилась в комнату Фебы. Александра и Франческа от нее не отставали. Под их ногами хрустели осколки мрамора и штукатурки. Со всех сторон доносились стоны и плач.

А между тем женщины, не получившие ранений и сумевшие быстро взять себя в руки, поспешно выводили других к главному входу.

На Сесилию же вдруг снизошло какое‑то странное спокойствие. Она внимательно осматривала нанесенный школе ущерб, но уже не слышала ни криков, ни стонов. Задыхаясь от дыма и пыли, она, однако ничего не чувствовала. И не заметила никаких следов пожара, что, впрочем, не означало, что их не было в других местах.

Вскоре стало очевидно, что пострадало в основном западное крыло дома; там, где еще совсем недавно находились офисные помещения, теперь образовался дымящийся кратер.

Сесилии ужасно хотелось побыстрее вернуться наверх, пробраться сквозь горы мусора, в которые превратился дом ее тети, и убедиться в том, что Жан‑Ив и Феба не пострадали. Но она не могла оставить раненых женщин и броситься на поиски не могла!

К счастью, в этот момент верные подруги находились рядом.

Александра была доктором археологии, а не медицины, но, занимаясь десять лет раскопками, научилась оказывать первую помощь. Герцогиня сняла перчатки, подвернула рукава и склонилась над женщиной, лежавшей в коридоре. Убедившись, что пульс и дыхание отсутствовали, она на мгновение прикрыла глаза, затем бросилась в комнату, где обучались телефонистки. Там обрушились стенные панели, ставшие ловушкой для нескольких женщин. Под панелями лежала молоденькая девушка, которой придавило ногу.

Франческа, сильная и мускулистая, несмотря на внешнюю хрупкость, уже начала собирать уцелевших женщин для уборки панелей. Сесилия присоединилась к ним. Они попытались освободить стонавшую девушку, но ничего не получалось. Несчастная плакала и кричала от невыносимой боли.

– Отпусти, – велела Франческа. – Так у нас ничего не выйдет. Нужно по‑другому.

– Нет‑нет! – Сесилия тоже расплакалась. – Они не могут здесь оставаться! Попробуем еще раз! Давайте все вместе!

Александра старалась изо всех сил. Ее лицо покраснело, а руки и плечи дрожали.

– Ох, бесполезно, Сесил, – пробормотала она. – Слишком тяжело. Нам нужен рычаг.

– Но их нельзя здесь оставлять! – воскликнула Сесилия, задыхаясь. – Алекс, ты не знаешь, что это такое! Они не могут оставаться в ловушке… под землей. Помогите же мне!

«Почему под землей? – промелькнуло у нее. – Они же не в подвале…»

Тут Сесилия вдруг почувствовала, как что‑то хрустнуло в спине, но она не оставляла своих попыток.

О боже, подземная ловушка! Что может быть хуже? Страх, что ты больше никогда не увидишь солнца, навсегда останешься в подвале. Сесилия знала, помнила, что это такое и как было страшно. И сейчас она должна…

«Помогите мне. Помогите им. Пожалуйста! Пожалуйста!» Сесилия не знала, что это было – ее крик или молитва, – но ведь подействовало! Какое‑то огромное темно‑синее пятно бросилось к ней и заняло место рядом.

Сесилия не слышала громких резких слов, но женщины в глубине комнаты попятились, а Франческа с Александрой удвоили усилия. А потом Сесилия вдруг увидела, как гигантские мужские руки схватили панель рядом с ней и… Мгновение – и тяжесть исчезла с ее плеч. И тут же раздался громкий треск.

А Кассиус Джерард Рамзи подхватил раненую девушку с пола, словно она ничего не весила.

Панели теперь лежали сбоку у стены, куда он сдвинул их. Остальные женщины осторожно выходили из ловушки. Те, кто мог, тотчас направились к лестнице.

Рамзи тоже пошел к выходу, задержался лишь на короткое мгновение, чтобы окинуть Сесилию взглядом с ног до головы. Убедившись, что она не ранена, пристально посмотрел в ее лицо и удалился, торопясь вынести несчастную девушку туда, где ей могли оказать надлежащую помощь.

Сесилия проводила его взглядом. Что она увидела в его глазах? Огонь и лед. Гнев… и печаль? Облегчение? Досаду? Трудно было определить. Да и видела она сейчас совсем неважно.

Одна из женщин, отставшая от общей группы, тихо застонала и привалилась к стене. Сесилия тотчас подбежала к ней и потащила ее к лестнице.

Прошло десять минут, час или, быть может, вечность, прежде чем большая часть людей покинула здание. Теперь предстояло удостовериться, что пострадавших больше не осталось.

Сесилия утирала ладонью пот и грязь со лба. Она только что вывела из дома полуодетую и насмерть перепуганную Мелисандру; эту девушку, продававшую в заведении сигары, взрывом отбросило прямо к шкафу, где она обо что‑то разбила голову. Впрочем, скорее всего, Мелисандра была просто очень испугана и не слишком пострадала. Хотя… кто знает?

Тут Сесилии вдруг показалось, что ее окликнул Рамзи, но у нее были слишком грязные очки, и, оказавшись на ярком солнце, она почти ничего не видела.

Несмотря на панику, охватывавшую Сесилию все сильнее с каждой минутой, она не могла никого оставить без помощи, и всякий раз, вытащив очередную женщину на лужайку, снова и снова возвращалась в дом.

«Я должна найти Жан‑Ива и Фебу», – то и дело повторяла она мысленно. Но ее все время что‑то отвлекало, кто‑то требовал помощи и утешения.

Последствия взрыва могли быть намного хуже. Но все же они были ужасны.

Четверо погибших! Этих людей больше не было на этом свете. И все это – из‑за нее, из‑за ее врагов, о существовании которых она даже не знала и потому не сделала ничего, чтобы предотвратить случившееся.

Да, четверо погибших.

И еще девять раненых, нуждающихся в медицинской помощи, за которой уже послали. Остальные пострадали меньше: небольшие порезы, синяки и ожоги.

И теперь повсюду слышались мужские голоса, которых становилось все больше. Врачи, полицейские, пожарные…