Беги, дорогая, беги - Архелая Романова

– Федотов? – подсказала я.

– Да, точно. А ты что, знаешь его? – спросила Каринка.

– Да так, слышала где-то, – я соскочила с места, не в силах больше сидеть, – моя остановка. Пока, еще увидимся!

Оказавшись на свежем воздухе, я стрелой помчалась к дому Дарьи Семеновны, не замечая всего, что творилось вокруг. Голова моя была полностью занята мыслями о неожиданной новости. Выходит, к смерти старшего Волкова приложил руку Федотов? А потом его дочь начала встречаться с Игнатом… Он говорил о какой-то выгоде, о том, что встречается с Мариной ради чего-то конкретного.

Я резко остановилась посреди тротуара, заслужив недоуменные взгляды прохожих. Что, если Игнат решил таким образом отомстить за отца? Похитил Марину и увез… Или убил?

Дарья Семеновна открыла дверь после первого же моего звонка – словно ждала меня. Я поздоровалась, неловко переминаясь с ноги на ногу, и тут же получила приглашение войти внутрь. В прихожей меня встретили старые знакомые – два ободранных кота сидели возле тумбочки с обувью, и презрительно щурили желтые глаза.

– Проходи, проходи, дочка, – донесся до меня голос Дарьи Семеновны, которая резво убежала вглубь квартиры. – Чай попьем, с зефиром, что ты вчера принесла.

Я послушно двинулась вперед, ориентируясь на шорох и шум льющейся воды. Кухонька оказалась крохотной, но чистой и неожиданно уютной – оглядевшись по сторонам, я незамедлительно вспомнила бабушкин домик в деревне, и мне стало тепло на душе, будто бы я снова оказалась там, пятилетняя, с двумя смешными косами, сидящая у бабули на коленках и пьющая молоко с блинами под смешное ворчанье деда.

– Ты по делу али как? – спросила Дарья Семеновна, ставя передо мной большую кружку. От нее шел густой пар, и я обхватила чашку двумя руками, грея ладони.

– Я спросить хотела, – неуверенно начала я, – вы вчера сказали… Про того мужчину, что со мной. Что он… Нехороший.

Дарья Семеновна мелко закивала, глядя на меня, и неторопливо заговорила:

– Он девушку-то эту, про которую ты расспрашивала, пару раз привозил. И приезжал к ней. Как-то раз я на лавочке сижу – погода теплая была, сентябрь, считай, и тут он приехал. Марина эта к нему в машину села, ну, они и разговаривали о чем-то. А потом вдруг она как из машины вылетит, да как дверью хлопнет! Он – за ней. За руку ее схватил, та аж от боли закричала! Все, считай, прямо передо мной происходило. Так вот… Он ее схватил, и говорит: делать будешь, что я скажу. До Нового Года жди, поняла меня?

– А она что? – затаив дыхание, спросила я.

– А что ей оставалось? – удивленно взглянула на меня Дарья Семеновна. – Согласилась, сказала, что все поняла, мол, слушаться тебя буду. Ну, он ее оставил, в машину сел да поехал. А она прямо на асфальт села. Ну, я к ней. Думаю: может, плохо ей стало или еще чего. А она плачет, прямо слезами заливается, и бормочет: не могу, не могу, не могу больше! Ну, я ее спрашиваю: доченька, ты как? Может, полицию позвать? А она сразу как вскочит, как закричит! Идите, говорит, отсюда! И в подъезд шмыгнула. Вот и все, дочка.

– Ясно, – пробормотала я, хотя мне было ничего не ясно. Выходит, Марина хотела что-то сделать, а Игнат вынуждал ее ждать до Нового Года? И 31 декабря Марина пропала. Может быть, на то и был расчет? Игнат чего-то ждал, тянул до последнего, а потом избавился от нее…

И что же означали ее слова «не могу, не могу больше»? Получается, существовало нечто, что Марину тяготило. Какой-то секрет, или что-нибудь еще, что ввергало ее в депрессию. Она хотела от этого избавиться, но Игнат не позволял.

Так что же это? Что их связывало? Где Марина сейчас? Что ее так мучило?

Терзаемая вопросами, ответов на которых у меня не было, я попрощалась с Дарьей Семеновной и поспешила на выход. Не успела доехать до дома, как позвонил Игнат, и пришлось соврать, что я вышла в магазин. Для достоверности я и впрямь забежала в первый попавшийся супермаркет, схватила с полки пачку макарон и молоко, и направилась к дому.

– Привет, – Игнат вышел из машины, приобнял меня и поцеловал куда-то в область виска. – Какие планы на сегодня?

– Никаких, – пробормотала я, не зная, что делать дальше. Никаких зацепок у меня не оставалось, и идей тоже не было. Где искать Марину, я не представляла. Время, данное мне Тимофеевым, неумолимо истекало, а я понятия не имела, как мне поступить.

– Отлично, – лицо Игната посветлело, – тогда жду тебя в машине.

– Что? Зачем?

– Ну, тебе же надо занести покупки, – он кивнул на макароны и молоко, которые я прижимала к груди. – Ты же за ними в магазин ходила, разве нет?

– Ах, да, – запоздало спохватилась я. – Да, я быстро.

Дома я вручила недоумевающей маме продукты, и, сказав, что отправляюсь гулять с Игнатом, хотела было выскользнуть за дверь, но вдруг резко остановилась, взглянув на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрела испуганная темноволосая девушка с синяками под глазами от бессонных ночей, с лихорадочным румянцем на щеках  и искусанными губами. Мама замерла рядом, встревожено глядя на меня.

– Евушка, все в порядке?

– Да, мам, да. Все хорошо. Я только накрашусь, – бодро ответила я.

Мама облегченно выдохнула.

– Вот и правильно. Ты у меня и так красавица, а уж с макияжем и вовсе глаз не оторвать. Иди, милая, – мама скрылась на кухне, а я направилась в ванную. Припудрила лицо, тщательно замазала круги под глазами и пару раз мазнула тушью по ресницам. Неплохо. Нанеся на губы полупрозрачный блеск, я крикнула, что ухожу, и выбежала в подъезд.

Игнат кому-то звонил, сидя в машине. Издалека я заметила, что он приложил трубку к уху, но совсем не шевелит губами. Или слушает собеседника, или кто-то просто не отвечает на звонок. Как только я приблизилась, Игнат телефон убрал и улыбнулся, открывая мне дверь.

– И за что мне такая красота досталась? – весело воскликнул он, глядя на меня. Я напряженно повела плечами.

– От родителей. Или ты про меня?

– Ева, Ева, – покачал он головой. – Ты меня с ума сведешь.

Я жалко улыбнулась, прикусывая губу. Во рту появился кисловатый привкус малины – помада была с ароматом ягод.

– Куда мы едем?

– Мне нужно заехать в офис, – извиняющимся тоном произнес Игнат. – На минут двадцать. А потом пообедаем, хорошо?

– Конечно, – согласно кивнула я. – Я подожду тебя в машине.

– Точно? Не хочешь зайти?

– Нет, нет, – я испугалась, что он потащит меня в свой офис. Знакомиться с его сотрудниками мне совершенно не хотелось. – Я тут посижу.

– Я быстро, – Игнат припарковался и нагнулся, чтобы поцеловать меня в лоб. – Не скучай.

Обещанные двадцать минут затянулись на час. Я вся извелась, сидя в машине, искусала губы, содрав последние остатки помады, от нечего делать позвонила Соньке. Та моему звонку обрадовалась, и умильно заявила: