Снова надейся - Мона Кастен

Спенсер заметил мой взгляд и не медлил ни секунды. Он поддерживал меня, пока мы не доковыляли до лавочки. Я с полным боли стоном рухнула на нее, в то время как Спенсер опустился передо мной на корточки и осмотрел колено.

– Выглядит плохо, – подытожил он. – Как думаешь, ты вообще сможешь добраться домой?

Я пожала плечами. Без понятия. Откровенно говоря, я сейчас вообще ничего не знала. То, что я сделала сегодня днем, снова и снова проигрывалось перед моим внутренним взором, как череда кошмаров. Бег помогал, потому что так я могла сконцентрироваться на чем-то другом, однако теперь эти картинки возвратились.

Я видела Нолана. Видела себя саму, как будто наблюдала за происходящим сверху. Видела, как мои руки переместились выше по его груди и как слились наши рты.

Опустив взгляд на свои колени, я постаралась сосредоточиться исключительно на боли. Прерывисто выдохнула.

Спенсер выпрямился и сел рядом со мной. На какое-то время он замолчал, и мне стало интересно, как он себя чувствовал в это время. Спенсер болтал больше всех остальных знакомых мне людей.

– Не знал, что ты бегаешь, Эверли, – произнес он в конце концов.

– Ну, мы не так уж часто разговаривали, – откликнулась я. Точнее будет заметить, что за последние пять минут Спенсер сказал мне больше слов, чем за все время до этого. Впрочем, раньше мы никогда не оставались вдвоем, только вместе с компанией.

– Мне показалось, что я не особенно тебе нравлюсь, – признался Спенсер.

Повернув к нему голову, я заглянула в его темно-синие глаза. Пусть он и не задал прямой вопрос, в них были видны искорки любопытства.

– Ты не особенно мне нравился, когда разбил сердце Доун, – честно ответила я и вновь перевела взгляд на озеро перед нами. – Но больше ты так делать не будешь, в этом я уверена.

Легкие волны на воде и теплый ветерок, шелестящий листьями на деревьях, создавали невероятно умиротворяющую атмосферу. Я пыталась сконцентрироваться на ней и усмирить бушующий у меня внутри эмоциональный хаос.

– Звучит почти как угроза.

– О, это она и есть.

Спенсер засмеялся, однако быстро притих после того, как я покосилась на него.

– Я тоже как-то хорошенько приложился мордой о землю, – внезапно заявил он, словно хотел меня отвлечь. Потом подтянул к себе одну ногу и показал мне место под коленной чашечкой, где виднелось несколько шрамов. – Как там говорят? Шрамы не определяют тебя. Ты зарабатываешь их, и тогда они рассказывают собственную историю.

Я лишь хмыкнула:

– История о том, как ты бежал и приложился мордой о землю, – это плохая история, Спенсер.

Тот ухмыльнулся:

– Это очень даже хорошая история. Ее классно рассказывать на вечеринках, поверь мне. Всегда находятся единомышленники.

Я покачала головой и почти улыбнулась:

– Вот дурак.

Он снял с головы воображаемую шляпу и изобразил легкий поклон. После этого между нами опять воцарилась тишина. Я еще раз осмотрела свое кровоточащее колено.

– Тебе нужна какая-нибудь помощь? Может, позвонить Доун или еще что-то?

Когда он произнес имя Доун, у меня напряглись плечи. Если она увидит меня такой, то сразу сообразит, что что-то не так. Я не могла излить ей душу. А человек, перед которым я обычно это делала, теперь в принципе не рассматривался. И все потому, что я навсегда потеряла Нолана.

Эта мысль пронзила меня болью. По телу прокатилась ледяная дрожь, когда стало ясно, что у меня не осталось никого, с кем можно было бы поговорить о случившемся.

Помотав головой, я оперлась на подлокотник лавочки, чтобы подняться.

– Уже все хорошо, – соврала я и попробовала сделать пару шагов. Больно, но терпимо. Так или иначе до дома я дойду одна.

– Уверена? – спросил Спенсер, пристально глядя на меня. Он тоже встал.

Я кивнула.

– Спасибо за помощь, – сказала я и поплелась обратно в ту сторону, откуда пришла.

– Без проблем! – прокричал мне вслед Спенсер.

Больше не оборачиваясь, я махнула ему на прощание рукой. К глазам снова подступали слезы.