Осторожно, злая невеста - Максим Бьерн

– А ты что думаешь? – спросил я у затягивающегося сигаретой Ибрагима.

Он продолжал пускать дым, смотря мимо меня, куда-то вдаль. Так продолжалось довольно долго, но я на ответе не настаивал, понимая, что лучше дождаться его нормальной реакции.

Наконец, он докурил, щелчком отбросил сигарету подальше и поднялся с корточек, на которых всё это время пребывал, созерцая со склона вяло текущую внизу речушку.

– Я думаю, ничего хорошего из этого не произойдет. Ты сделал ошибку. Арслан такой человек, который другим ошибки не прощает, никогда.

– Это моя жизнь, и мне самому решать, что с ней делать. Я вижу себя в будущем, но я не хочу там видеть Арслана, который распоряжается моей судьбой. Я ему такого права не дам.

– Ты не прав, по понятиям. Ты начал играть по правилам и в середине ты не можешь начать менять их, – Ибрагим продолжал смотреть мимо меня, куда-то в сторону.

– Это не мои понятия. Ваши. Или, скорее, его. Ко мне это отношения не имеет, – я подобрал с дороги обломанный камень и, размахнувшись, попытался докинуть его до воды. Получилось. Камень вошел в воду, создав небольшой фонтанчик, и сферические волны начали отдаляться от места его погружения. Я подобрал еще один и резко швырнул, повторяя предыдущий бросок, подспудно желая вместе с этим камнем отбросить от себя всю неприязнь, возникшую после последней с Арсланом встречи.

Ибрагим продолжал молчать и смотрел в сторону.

– Ты зря не смотришь на волны, которые получаются от камней, – обратился я к нему, пытаясь разрядить атмосферу. – Получается, что волны создаются зря, почти не для кого.

– Ту волну, которую ты создал сегодня, я не прогляжу. Как бы она тебя с головой не накрыла. Плохо.

– Согласен, ничего хорошего нет. Но и продолжать всё, как прежде, далее невозможно. Я не могу позволить ему распоряжаться мной. И ей. Через меня он не будет играть ее жизнью и жизнью ее семьи.

– Смотри, – недовольно обронил Ибрагим. – Тебе жить.

– Ладно, – мне надоел этот вид, и пришла пора сменить обстановку. – Поехали. Я направился к машине. Ибрагим, помедлив, двинулся следом.

– Что он тебе сказал? – обратился я к нему, усаживаясь на переднее пассажирское сидение. – Долго ты будешь за мной следить?

– Ничего не сказал. Боюсь не долго. Ты поменял правила, жди беды.

– Спасибо, успокоил. От кого ждать? От тебя? Сам-то в себе уверен?

– Я в себе всегда уверен, – ответил он после паузы. – Но не сейчас. Мне это не нравится.

Мы медленно ехали по проселочной дороге ведущей к выезду из частного сектора. Грязь и колдобины еще не застыли, и дорога была не ахти.

– Как далеко ты можешь зайти Ибрагим? – я попытался поймать его взгляд. – Чего от тебя ждать?

– Что ты имеешь в виду? – спросил он, продолжая наблюдать за дорогой.

– Ты меня понял.

– Откуда я знаю, что я тебя понял? Не знаю.

– Не отвиливай, говори, как есть. Если Арслан тебе прикажет, ты бросишься выполнять приказ? – я смотрел ему в глаза.

– Я что? Собака? Не говори так. Никуда я не бросаюсь. У меня своя голова есть, делаю на общую пользу.

–  Тогда ты должен меня понять. То, что начиналось как странное дело, где я должен был познакомиться с Алиной, переросло для меня совсем в другую вещь. Я не собираюсь её отцом манипулировать, а тем более ею. Понимаешь? Она для меня значит теперь гораздо больше. Неизмеримо. Я не хочу сыпать словами, но там всё серьезно.

– Это и плохо, – после долгой паузы протянул Ибрагим. – Всем плохо. Ты Арслана плохо знаешь. Не выдержишь против него.

– Ты ошибаешься, – я смотрел на пролетающую мимо дорогу. – Это он меня плохо знает. Не знает совсем.

– Ну, тебе лучше знать, – он покивал головой. – но с тобой местами я бы не поменялся.

У него зазвонил телефон, и он приложил его к уху, не отрываясь от дороги.