Мой идеальный незнакомец - Юлия Бузакина

Энжи взвизгивает, а потом изо всей силы пинает его локтем в солнечное сплетение. Матвей слегка бледнеет, но вместо того, чтобы выпустить волосы, дергает Энжи к себе.

– Матвей, нет! Отпусти ее! – кричу я и бросаюсь на выручку сестре Данила.

– Энжи, черт возьми, что здесь происходит?! – слышу я за спиной грозный голос Данила, и внутри все холодеет.

Я не успеваю даже обернуться на голос, как Данил подскакивает к Матвею и хватает его за плечи. От неожиданности тот теряется, и выпускает волосы Ангелины.

Данил выше Матвея где-то на голову, и шире в плечах. Он резко толкает Зотова-младшего, и тому едва удается устоять на ногах.

У Матвея перед глазами все меркнет от ярости. Он бросается на Данила всем своим весом и бьет его кулаком в грудь. Данил, не ожидая такой резкой атаки, не удерживается на ногах, и летит на землю, не преминув при этом захватить с собой соперника. Приземлившись, они цепляются друг в друга мертвой хваткой. Матвей молотит Данила, рычит и матерится. Но Данил сильнее. Вскоре ему удается подмять под себя Зотова-младшего. Бой становится неконтролируемым.

Вокруг хаос. Толпа народа обступает дерущихся со всех сторон, все наперебой кричат, но никто не может подступиться к парням, чтобы их разнять. Сквозь толпу к нам пробираются Вова и Сергей. У Сергея в руках видеокамера Данила. С другой стороны я вижу Борю Смородина и Тому.

– Боря! – взвизгиваю я. – Сделай что-нибудь, пожалуйста!

В отличие от Вовы и Сергея, Борис – отчаянный парень. Служба в морфлоте дает о себе знать.

– Не смей вмешиваться! – орет Смородину Тома, но разве его можно удержать, когда тут такое творится?

Теперь парней трое, а через миг уже четверо – невозмутимый блондин с голубыми глазами, наш Вова, тоже решает вмешаться. Парни ругаются отборным матом, молотят друг друга, катаются по ухоженным клумбам, а я всхлипываю. Энжи кому-то звонит.

Где-то совсем близко я слышу свист полицейских. Полицейские прибежали целым отрядом – их шесть человек, и у них дубинки. Они быстро успокаивают дерущихся. Сбоку на тротуар въезжает полицейская машина.

– Это все ты! – орет на меня Тома. – Ты всегда все портишь! Ты должна быть в нашей компании, а не шляться неизвестно с кем!

– Отвали, – угрожающе посматриваю на сводную сестричку я.

Ко мне подходит полицейский.

– А, ну-ка, гражданочка, пройдемте, – с интересом разглядывая мое перепачканное в краску лицо, ухмыляется он.

Шикарно, мы все попали под раздачу. Нас забирают в участок. Всех, кроме Энжи и Томы, но моя любимая сестренка уже звонит Кариму, и взахлеб рассказывает о том, какая я сволочь.

Я не сопротивляюсь, и покорно иду вслед за полицейским. Не потому, что считаю себя виноватой, нет. Просто сейчас приедут Зотов-старший и Карим. Мой Данил останется один на один с правосудием, которое подчиняется исключительно интересам состоятельных граждан. И вот тогда моему Незнакомцу не поздоровится. Я не имею права оставить его на растерзание жестоким полицейским. Возможно, мое присутствие смягчит их гнев.

В участке нас всех допрашивают по очереди. Выясняется, что Энжи, из-за которой началась драка, отсутствует, и вместо нее забрали меня.

– Кристи – моя девушка! – вытирая разбитые в кровь губы, орет Матвей.

– Нет, не твоя! – вскакиваю я. У меня внутри, словно стая монстров, которые рвут душу в клочья.

– Девушка, у вас будет возможность высказаться, сядьте на место,– морщится сержант Олег Рыбкин, в кабинет к которому нас доставили. По выражению его лица я замечаю, что ему уже звонили, и он предупрежден, с кем имеет дело.

Вова и Боря смотрят в пол. Данил понуро молчит. Я пугаюсь. Что, если я его потеряю?

Бесконечные вопросы по кругу. Одно и то же. У меня в голове каша. Я очень хочу пить. Уже не понятно, кто первым на кого набросился. Матвей вопит одно, Данил, с презрением ухмыляясь, спокойно отвечает совсем другое. Он защищал сестру, к которой посмел прикоснуться «этот урод». Когда Данил произносит слово «урод», Матвей багровеет. Он подскакивает со своего места, и от новой стычки парней отводит только охранник, мгновенно реагирующий на такие выпады.

– Уважаемый, давайте без оскорблений личности, – с укором смотрит на Данила сержант. – Вы же в МЧС Росси работаете.

– Вот когда твою сестру будут лапать, тогда и будешь разговаривать с такими, как этот, без оскорблений личности, – рычит Данил.

– Дань, – чуть не плача, шепчу я, – ну, пожалуйста, не надо. Матвея заберут отсюда, как национального героя, а вот выпустят ли нас, еще большой вопрос.

Сержант с нетерпением посматривает на наручные часы. Я знаю, он ждет Зотова-старшего. И это очень плохо. Я опасаюсь за Данила. Здесь, в комнате для допросов с легкой руки Зотова с моим незнакомцем могут сделать все, что угодно. Избить до полусмерти, например. Чтобы неповадно было защищать сестру от самого Матвейки. Я закрываю глаза. Сердце стучит в висках.

«Я не уйду отсюда без Данила», – как заклинание, мысленно произношу одно и то же я.

В какой-то момент дверь приоткрывается, и сержанта Рыбкина зовет дежурный. Тот понимающе кивает, и поворачивается к нам.

– Макаров кто?

– Я, – хмуро отзывается мой незнакомец.

– Понятно. Зачинщик беспорядка, значит.

Рыбкин не успевает договорить. В кабинет входит мужчина. Седые волосы коротко острижены, греческий профиль идеально сочетается с карими глазами. Очки в дорогой оправе, статная фигура, со вкусом подобранный гардероб. Сразу чувствуется, что у этого человека другой уровень доходов. Не такой, как у Карима, а намного выше. Из-за спины мужчины выглядывает бледная и напуганная Энжи, и я вдруг понимаю, что это – отец Данила.