Восточная сказка - Виктория Волкова

- Что-то случилось? – спрашиваю робко. Боюсь показаться неуважительной.

- Олеся разругалась со своим женихом и вернулась к бывшему. Это ужасно, Алина. Когда этот тип появляется, все идет наперекосяк. Олеська сама не своя становится. Будто подменяют мою девочку, - тяжело вздыхает она, прихлебывая из стакана апельсиновый сок. – Все очень вкусно, спасибо!

Софья устало поднимается из-за стола и, обняв меня, шепчет виноватым голосом.

- Прости, я думала, мы сегодня устроим пирушку. Но позвонил Стас. Он встретил в Москва-сити Олесю и этого Артема. И я помчалась туда. Хотела поговорить с дочерью. Где она сейчас живет, даже не знаю. Стасик обещал найти по своим каналам. Но что-то мне неспокойно.

- Отдыхайте, дорогая Софья, - бормочу, прижимаясь к плечу моей старшей подруги. – Я все уберу, не беспокойтесь. У нас будет еще много поводов, чтобы отметить, - убеждаю опечаленную женщину. И когда она, словно слепая, медленно движется в свою спальню, восклицаю вслед.

- Я занимаю Олесину комнату. Ей, наверное, некуда вернуться… Может быть, мне съехать?

- Этажом ниже? – кривая усмешка искажает красивое лицо Софьи.

- Нет, - оправдываюсь поспешно. – Я никогда… до никаха… до свадьбы. Это недопустимо - жить в одном помещении с посторонним мужчиной.

Заливаюсь краской. Чувствую, как перехватывает горло, и как слезы сами собой текут по щекам.

- Прости! Я сама не понимаю, что несу, - Софья возвращается ко мне и снова сжимает в объятиях. – Эта хрень с Олеськой тебя не касается. Она не вернется. Уж не знаю, почему. Одно время с подружкой квартиру снимали. Поэтому живи и ни о чем не думай. А Гере, если будет приставать, в нос дам…

- Он не пристает. Очень вежливый, правда, - вступаюсь я за Лиманского. Даже представить страшно, если Софья пойдет к Герману выяснять отношения. – Он очень обходительный и все время мне помогает, - вздыхаю, всматриваясь в лицо, ставшее родным.

- Это хорошо, - кивает Софья и напоминает устало. – Про деньги не забудь. Завтра же отнеси в банк.

- Да, - рапортую живо. – Мы с Германом собирались с утра. Он уже договорился…

- Быстро у вас все устроилось, - улыбается Софья. – Он человек неглупый и порядочный. Может, он влюбился в тебя, моя девочка?

53

Вот уже месяц эти слова Софьи не выходят у меня из головы. Что нашел во мне такой взрослый и красивый мужчина, как Герман? О чем со мной говорить? О занятиях в университете? О проблемах на ресепшене в «Империале»?

- Ты наелась? – спрашивает меня Лиманский, отвлекая от глупых мыслей.

Мы стоим около перил на смотровой площадке Воробьевых гор. Едим чебуреки, запивая их кофе. И рассеянно разглядываем небоскребы Москва-сити. Город поражает меня своей мощью. Постоянно оглядываюсь по сторонам и уже, наверное, надоела Герману, вместо кино и ресторанов предпочитая музеи и исторический центр.

- Очень вкусно, - киваю, через силу жуя последний кусок. – Мне к четырем нужно быть на работе, - замечаю, косясь на очередную свадьбу. Женщины в длинных закрытых платьях, невеста в платке и в фате. Мужчины в строгих костюмах. Даже издалека видно, что мусульмане. И пока Лиманский относит в урну пакет с мусором, исподволь разглядываю жениха и невесту. А потом, стоя в обнимку с Германом, нет-нет, да и кошусь на гостей. Мужчины стоят немного поодаль, как и положено в мусульманских семьях. Один из них сразу привлекает мое внимание. И я застываю от ужаса.

Айрат! Здесь! В России! В паре метров от меня.

Стараюсь справиться с волнением.

«Это ошибка, - убеждаю себя. Но когда человек, стоящий полубоком, поворачивается, вздрагиваю.

Точно, он!

Сердце стонущей птицей замирает на месте. Пропускает удар. Прекрасно понимаю, что он меня сейчас не узнает. В розовом пуховичке и черных джинсах я мало похожу на ту забитую Амину, просватанную за чудовище. Накинув капюшон, прижимаюсь к Герману. Чувствую, как меня колотит крупная дрожь.

- Поедем домой, Герман. Пожалуйста!

- Замерзла? – улыбается Лиманский, чмокая в нос. Невесомо целует в губы и, обняв, ведет к машине, припаркованной неподалеку.

Окидываю прощальным взглядом панораму Москвы, желая как можно скорее оказаться подальше от этого места.

«Он даже не смотрит в твою сторону. Не узнает», - убеждаю себя, не открывая рта.

Но это мало помогает. Главное сейчас - сдержаться и не побежать.

Рука Германа, как гарантия безопасности, по-хозяйски лежит на моем плече. Пока он со мной, никакая скотина не подойдет. Просто не посмеет. Щелкает сигнализация на черном внедорожнике. Лиманский помогает мне забраться на сиденье и уже собирается сесть за руль, как его окликает какой-то парень. Через лобовое стекло вглядываюсь в подошедшего человека и, отпрянув в ужасе, вжимаюсь затылком в сиденье. Один из тех, что пару минут назад стоял рядом с Айратом. Наблюдаю, как Лиманский, улыбаясь, пожимает ему руку, что-то говорит мимоходом, а потом быстро возвращается в машину.

- Кто это был? – спрашиваю полушепотом. Сцепляю руки, чтобы не дрожали. И уже готова взвыть от отчаяния.

Неужели они знакомы? Айрат и Герман? Для такого города, как Москва - это фантастическое совпадение. Может, я обозналась?

- А, - весело отмахивается Лиманский. – Пацан знакомый. Мы с ним как-то дрались на ринге. Я его заломал, - хохочет Герман. Как ни в чем не  бывало, заводит автомобиль и добродушно косится на меня.

- Как дрались? – выдыхаю я, стараясь справиться с волнением.

- Ну, я раньше участвовал в боях без правил. Жесткая штука. Много чему научила.

- Зачем? – охаю, как старая бабка.

- Деньги нужны были на бизнес. Сам бы я тогда не раскрутился. Но потом завязал, - хмыкает он довольно. – Уже года три, как хожу только  смотреть. Ну, и тотализатор… Сама понимаешь. Хотя зовут постоянно. Вон и Казбек сожалеет, что нет достойного соперника.

- Это восточная лесть, - смеюсь через силу. – Ну, кто на свадьбе думает о драке?

Рэндж выезжает с парковки. И на душе становится легче. Обошлось, хвала Аллаху!

- Что-то они мало погуляли, - хмыкает Герман, кивая на возвращающуюся к машинам свадебную процессию. Снова взгляд цепляет мужчину, так похожего на