Понарошку? - Ирина Воробей

– Мне не в чем признаваться.

Он чуть наклонился вперед, чтобы посмотреть ей в глаза, приподнял левую бровь, выказывал сомнение. Саша пульнула в ответ недоверчивым взглядом и заранее надула щеки.

– Ага, щас признаюсь, а ты возьмешь и скажешь, что любишь Варю.

Его смех резал по сердцу, но все равно ей нравился.

– Все ясно.

Девушка завертела головой и завопила в отчаянии:

– Нееет! Я не… не так это…

Он схватил ее за подбородок и поднял лицо на себя. Сам встал ближе, почти вплотную подошел. Она снова чувствовала его горячее дыхание на висках и носу, имбирно-лимонное от ее чая.

– Уверена?

Саша размякла. Голубые глаза были так неизмеримо близко, что она уже в них плавала, и в то же время ощущала их далекость. И холодность. Прохлада пробежала по нервам. Успокоила даже сердце. То заткнулось и предвкушало.

– Ладно, сдаюсь. Влюбилась.

Золотов хмыкнул над самыми ее губами и тут же к ним прикоснулся. Захватил нежно, мягко жался. Саша первая не удержалась и поцеловала его в полную силу. Тянулась к нему сама и притягивала его за плечи. Напирала, расходилась, поглощала его поцелуй нетерпеливо, пока не сбила дыхание и не прервала наслаждение. Не без досады.

– Такие, как Варя, мне в принципе не нравятся, – шепнул Золотов на ушко.

А ей было не до Мироновой, потому что не верилось в происходящее. Открыв глаза, она как будто очнулась во сне. Смотрела на все как на диковинку, хотя сама такой стала.

– Вау, это вот так глючит, когда под кайфом? – трогая его за руку, девушка пыталась нащупать действительность. Парень опять засмеялся.– Или это ты под кайфом, и тебя глючит?

Саша посмотрела в его ровное лицо – ничего в нем не изменилось, глаза выглядели кристальными, зрачки не расширялись.

– Неужели ты не Тейлор Свифт? – он нахмурил брови, но не смог выдержать больше секунды и вернул ровное лицо.

Привлек ее к себе за талию и опять поцеловал. В этот раз напористее и дольше. И музыка на фоне повеселела. Стала гораздо динамичнее. Саша ловила в ней много мажорных нот. Или собственные ощущения придавали всему праздничности. Она с упоением себя ему отдавала. Одновременно боялась, что вот-вот все разрушится, и верила, что все навечно.

– Уйдем отсюда? – Золотов окинул взглядом каток.

– Давай, – Саша хихикнула.

Это было так романтично в ее представлении сбежать вдвоем с королевского бала. Подруг она легко нашла в потоке. Тоня ехала на пару с миловидным незнакомцем. Катя стояла у одного из выходов с девчонками из их группы и хохотала за компанию. «Им и без меня хорошо», – убедилась Саша, хотя знала, что ее ничто бы все равно не остановило, даже если бы подруги ползли за ней до самого крыльца.

Переобувшись, они вышли на улицу и двинулись к парковке. Наступила ночь, темная и холодная. В домах редко горели окна. Нормальные люди давно спали. Глухота улицы по сравнению с шумным залом ощущалась вакуумной.

Золотов привел ее к своему автомобилю – обычному седану серого цвета.

– «Шкода»? – удивилась Саша, но испытала облегчение. Он каждый раз рвал ее шаблоны. В хорошем смысле.

– А что не так? – парень насторожился и открыл водительскую дверь.

– Все так. Просто в моем представлении ты красиво уезжаешь в закат на кабриолете «Ламбы».

Он усмехнулся и сел в кресло.

– Знаешь, сколько «Ламба» стоит? – спросил внутри салона.

Саша вдавила подбородок в шею и покачала головой.

– Вот и я нет. По-любому дохрена. Почек мне уже не хватит.

Оба засмеялись. Саша, только когда отсмеялась, задумалась над чернотой его юмора. И взгрустнула.

Золотов и водил спокойно. Ехал с разрешенной скоростью, терпеливо ждал зеленого, даже если перекресток стоял пустой, кочки аккуратно объезжал. И в салоне было ухоженно, словно автомобилем пользовались нечасто.

Когда надоело осматривать ничем не примечательный интерьер, она отвернулась к окну. Там был всем примечательный город. Тоже пустой и почти бездушный. Тускло освещенный. То плотно застроенный, то пустырный. Прохожие почти не попадались, лишь пара собачников да алкаш, который блевал в мусорный бак у супермаркета.

Тоня выслала в их девчачьем чате фотографию того, как Саша с Золотовым целуются на льду, с надписью «Вот ты врунишка!».

«Поздравляем», – Катя вставила анимированный фейерверк.

«Я верила в тебя. Так ей и надо, этой Мироновой», – злорадствовала Тоня.

«Давай, отпишись потом, как все пройдет».

Саша всмотрелась в себя с Золотовым,. Приятно было это видеть и со стороны совсем странно. Но это было живое доказательство, что ей не причудилось. Теперь и весь курс знал. Саша пока не понимала, радоваться этому или не очень.

– Тебе Полозкову включить? – спросил Золотов, когда они вывернули на набережную.

– А? – Саша разглядывала противоположный берег и снежное покрывало на Неве. Не сразу сообразила, к чему он, и откуда вообще знает об ее пристрастии к творчеству поэтессы. А потом заулыбалась. – Давай.

– Найдешь?

Он вручил ей свой телефон, который подключался к магнитоле. Там уже было открыто музыкальное приложение. Саша быстро нашла нужное. Заиграла классическая композиция, а сверху тонким голосом ложились стихи. Произошел большой выброс пафоса в атмосферу салона. Слова и интонации, придыхания и восклицания будоражили сознание и душу. Или это его присутствие так на нее влияло. Хотелось своим торжеством весь мир обуять.

– Блин, если мы с тобой, правда, встречаемся, то у меня столько мест, куда тебя сводить, – Саша от предвкушения чуть не захлебнулась. – И столько всего тебе рассказать надо. И показать. Я даже не знаю, с чего начать. Я на органный концерт хочу. Они как раз по субботам. А еще на этой неделе артхаусный фестиваль в «Доме Кино». Скандинавская неделя. А еще в Ботаническом саду…

Золотов перебил ее с улыбкой.

– Давай, постепенно. Я не сомневаюсь, что у тебя богатый внутренний мир, только не надо вываливать его на меня целиком и сразу, ладно?

Саша заткнулась и откинулась в кресле. Сама над собой смеялась.

– Хорошо, а тебе что интересно? Ну, кроме плавания.

– Ничего, – в ответе не было ни иронии, ни сожаления.

Он глядел на дорогу, рулил одной рукой, вторую положил на подлокотник между ними. С таким каменным выражением очень походил на человека, который ко всему равнодушен. Девушка даже расспрашивать перехотела. Ответ был исчерпывающий.

– Понятно. А про свои предыдущие отношения можешь рассказать?

– Зачем тебе это? – он повернулся к ней. Ни в голосе, ни в лице не было раздражения, поэтому она решила, что может спрашивать дальше.

– Ну, интересно же, какие у тебя были девушки, чем цепляли такого красавчика…

– Рыжие.