Ошибка в ритуале или нити Судьбы - Елена Богданова

Вот, я кому-то бы, язык укоротила. Не люблю я выступать на публике. Даже больше скажу, ненавижу. Это отец у меня был первым парнем на деревне, любил побренчать на гитаре. Я же хоть и научилась, как говорил он, сносно перебирать струны, играла лишь для себя и то, после его смерти. Потому что слушать каждый раз критику отца, было выше моих сил. Вздохнув, для приличия пару раз, я поплелась за всеми в гостиную. Там Фрост вручил мне в руки, гибрид гитары и домбры. Пузатая маленькая гитара с семью струнами. Ладненько. Вздох. Пальцы по струнам. Настроила звучание колками и ещё раз перебрала аккорды. Звучание привычное. Что же спеть? Пробежалась взглядом по публике и наткнулась на грустные небесные глаза эльфа. Эх, тоска, печаль. Давно я не брала гитару в руки. Пальцы с непривычки, чуть сбивались, но я начала:

— Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земнойНе уплывет под нашими ногами. Мне нравится, что можно быть смешной — Распущенной — и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мнеСпокойно обнимаете другую, Не прочите мне в адовом огнеГореть за то, что я не вас целую. Что имя нежное мое, мой нежный, неУпоминаете ни днем, ни ночью — всуе…Что никогда в церковной тишинеНе пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукойЗа то, что вы меня — не зная сами! — Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши не-гулянья под луной, За солнце, не у нас над головами, — За то, что вы больны — увы! — не мной, За то, что я больна — увы! — не вами!

Последний аккорд и тишина. Хлопок. Хлопок. И шум аплодисментов нарушил тишину.

— Прекрасно. — Произнесла мать эльфов. — У нас то же есть лиры, но они поют всё больше о любви к какой-нибудь красотке.

— Спасибо. — Отложила инструмент.

— Я записал тебя на кристалл. — Похвалился Фрост. — Как знал, что выдашь что-нибудь этакое.

— Знал он. Ага. — Вставила Тина. — Специально начал этот разговор за столом.

— Да, и ладно. — Вступился за него Дериан. — Правда, ведь хорошо спела.

Вот каждый, что-то да сказал. Либо о песне, либо об исполнении, либо в целом. И лишь один промолчал. И почему, меня это так задевает? Бросил задумчивый взгляд и вышел из гостиной. 

Глава XXIV

Я стояла в полной темноте. Тяжело вздохнув, вытянула руку вперед — пустота. В нос ударил запах сырости, земли и свежего воздуха. Пошарила пространство вокруг себя и кончики пальцев зацепились за выступ. Скользнула ногой по полу, камни и песок, нащупала стену — похоже, я в ущелье. Что делать? Вздохнула и начала движение вдоль стены. Спиной почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Страх мимолетно царапнул мои нервы. Спокойно, Зара, это сон. А раз сон, значит и он здесь.

— Долго мне ещё идти? — Спросила я в темноту. — И туда ли я иду? А в ответ тишина… и тут, конечно… споткнулась! Падать в темноте страшно, ты не видишь, на что падаешь. Но испугаться я не успела, меня поймали раньше, чем мои руки встретились с землей.

— Что же ты такая неуклюжая. — Прошептал на ухо демон, но с нотками такого знакомого сарказма.

Это не может быть он. Морто дракон. Но голос вызвал во мне знакомый трепет. Я вздрогнула от мысли, что их голоса очень похожи и вспыхнула. Только вспыхнула я в прямом смысле слова, мое тело засветилось, как тогда, когда Фрост разбудил меня в их имении. Демон отшатнулся, но руки с талии не убрал, а ещё крепче сжал пальцы. Пальцы? Я опустила взгляд и увидела вполне мужскую ладонь, с длинными пальцами. Мой свет искорками перебегал по рукам демона и словно зажигал на его теле татуировки. Сначала на предплечье, а потом и на груди. Метнула взгляд на лицо. Вдруг и оно изменилось. Но наткнулась на пылающий взгляд, который с жадностью высматривал что-то в моем лице.

— Я очень, похожа на светлячка? — Решила разрядить обстановку, а то что-то этот взгляд стал меня напрягать.

— Давно у тебя это? — Пророкотал демон.

— Точно не вспомню, но это второй раз.

— Напрягись — ка, солнышко, — требовательно проговорил он, сопровождая свою настойчивость, сжиманием моей талии, — и вспомни, когда это произошло первый раз.

— Это было… приблизительно… за неделю до начала… осени. — Пропыхтела я, пытаясь разжать его пальцы. Больно же, изверг! Блин, ещё чуть-чуть и я могу хвалиться всем осиной талией…

— Осени? — Сдвинул брови, лучше бы не делал.

— Ну, по вашему, тху! — Последнее слово выплюнула, потому что дыхания уже не хватало, а тиски его всё сжимались.

— По нашему?!

Ответить я не успела. Всё-таки раздавил. Была последняя моя мысль, перед тем, как меня ослепил яркий свет. Зажмурившись, я четко услышала хлопок. И через секунду почувствовала, что лежу уже в кровати, и совсем другие руки нежно обнимают. Распахнула глаза и… бери мочало, начинай сначала.

— Фрост! — Пихнула его в плечо. — Твою дивизию!

— Зара! — На этот раз, лишь откатился и даже не упал. — Что ты опять-то тут делаешь?

— Это ты мне скажи, за каким меня выдернул из моего сна? — Поднялась с кровати.

— Я? — Посмотрел на меня, как на сумасшедшею. — Я только вернулся.

— А мне снился сон, потом хлопок и я у тебя под боком. — Проговорила и посмотрела в окно. Светает. — Нам надо к Деметрию.

— Прям сейчас? — Недовольно спросил он. — Может, поспим, раз разобрались-то, в чём дело?

— А если ты сейчас заснёшь и я опять… хлоп, и у тебя под боком?

— Тогда я скажу, что это судьба, искорка. — Улыбнулся, этот чеширский кот.

— Перестань. — Пригрозила ему пальцем. — Тебе же придётся на мне жениться.

— Вот умеешь ты уговаривать. — Стал подниматься с постели парень. — А ты так пойдешь?

Осмотрела себя. На мне была шелковая короткая комбинация с красным кружевом по бокам. Да, моя коллекция ночных пижам пополнилась ещё на один комплект.

— Я сейчас быстренько оденусь. — Метнулась я в сторону выхода. — Ты без меня не ходи.

На наш настойчивый стук, дверь открыл полностью одетый Деметрий. Он вообще спит? Или он спит одетым? После сбивчивого объяснения, почему мы спозаранку, в выходной день, ломимся в чужие комнаты, Деметрий предложил мне посмотреть на себя магическим взглядом.

— Вот, чёрт! — Вырвалось у меня, когда я