Что скрывают лжецы - Сара Ней

— Горжусь! — вторит Грейсон. — Серьезно, Таб, мы с Кэлом так рады за тебя. Даже несмотря на то, что ты использовала моего брата в качестве музы для второй книги, мимо которой я не могу пройти. Особенно глава, где ты, наконец, «делаешь это». Никогда не смогу перечитать эту сцену, и по этому поводу всегда буду злиться.

Моя лучшая подруга Табита, писательница, смеется, ее голубые глаза искрятся озорством.

— Да, но лучшие идеи имитируют реальную жизнь.

Я смеюсь, опуская свой бокал.

— Но обязательно ли нам об этом знать? Честно. Визуальные эффекты, которые ты нам дала, мы могли бы прожить и без них. — Хотя Коллин — настоящий красавчик, и я ни на секунду не возражаю представить его в постели. Конечно, не могу сказать этого вслух.

Я не настолько вульгарна.

У Табиты хватает порядочности покраснеть.

— Я использовала Коллина только для формирования мужского персонажа! И не использовала наши отношения для сюжета книги!

Она даже не может смотреть нам в глаза, когда говорит это, лгунья.

Мы все уставились на нее, выражение лица нашей подруги Саманты явно спрашивало: Кого ты сейчас пытаешься обмануть?

— Ты ожидаешь, что люди в это поверят? Вся вторая книга о двух людях, которые встречаются в магазине — это вы. Потом они сталкиваются друг с другом на вечеринке. Опять же. Затем он узнает ее секрет. И опять вы. Вы, вы и вы. Ваша история. Просто признай это, чтобы мы могли закончить тост за твой успех.

Мечтательная улыбка появляется на лице Табиты.

— Отлично. Я признаю это. Я влюблялась в него, так что да — возможно, сделала это не нарочно, но это наша история.

— Наконец-то. Теперь, как мы уже говорили: выпьем за Табиту, которая, как мы все знали, сделает что-то впечатляющее. Спасибо за то, что доказала нашу правоту. Мы любим тебя и гордимся. Твое здоровье!

— Выпьем за Табби!

— Эй, — вмешивается Бриджит. — Когда мы увидим знаменитое любовное письмо, написанное Коллином?

Табита добродушно откидывает голову назад и закрывает лицо ладонями.

— Вот черт. Я забыла, что записала это в свою книгу. — Она смеется таким смехом, который заставляет такого парня, как Коллин, влюбиться в тебя и писать тебе любовные письма. — Извините, дамы. Содержание упомянутого письма конфиденциально.

— Оно грязное? — Грейсон морщит нос. — Пожалуйста, скажи нет.

— Нет! Оно милое. Угу, милейшее. Может быть, когда-нибудь я дам тебе прочитать его, но сейчас мне нравится держать это при себе.

— Черт бы побрал тебя и твои секреты! — жалуюсь. — Я показала тебе стихотворение, которое Кайл Хэммонд написал мне в прошлом году.

Половина стола громко стонет, а Бриджит ухмыляется.

— Ты что, издеваешься надо мной прямо сейчас? Во-первых, Кайл Хэммонд — сталкер, который работает в твоем офисе. Во-вторых, он скопировал это стихотворение из интернета. В-третьих, это было не любовное стихотворение, а стихотворение о любовной связи мужчины с замужней женщиной.

Я возмущенно фыркаю.

— Главное — мысль.

— Он просто такой очаровательный, что я едва могу это вынести.

— Кто, Кайл?

— Коллин, — мечтательно вздыхает моя лучшая подруга, опершись локтями на барный столик.

— Коллин? Очарователен? — Грейсон смеется. — Хорошо, ладно — мой брат хорошо выглядит. Но я также помню, как он и его друзья в старших классах занимались довольно глупой ерундой, например, обклеивали дома своих друзей туалетной бумагой и оставляли на крыльце мертвых животных, которых они находили на обочине дороги. Отвратительно.

— Что? — Саманта брызжет слюной, замирая с бокалом вина на полпути к губам. — Подожди. Что?

Грейсон авторитетно кивает.

— Ага, убийство на дороге. Он и его приятели-футболисты использовали его как свою визитную карточку, когда ходили с туалетной бумагой. Все, что они находили на обочине дороги, они брали и клали на чье-нибудь крыльцо.

— Это отвратительно, — добавляет Бриджит, поднимая свой бокал с вином и направляя его в сторону Табиты. — Ты целуешь этот рот.

Грейсон продолжает.

— Скунсы, опоссумы, белки, в общем, все, что умерло на обочине дороги. Ну кто так делает?

— Я даже не знаю, смогу ли я еще выпить это. — Бриджит морщит нос и смотрит в свой бокал с вином. — Думаю у меня пропал аппетит.

— Не говори, что у тебя пропал аппетит, потому что я умираю с голоду. — Табита успешно меняет тему, ее голова вертится в поисках меню. — Я думаю, что в этом месте подают еду. Мы должны что-нибудь заказать.

Мой желудок и я ворчим одновременно.

— Вероятно, к этому вину подают только птичий корм. Может сыр, сухофрукты и прочее дерьмо.

— Что бы это ни было, мы просто закажем двойную порцию.

Не увидев меню, Табита спрыгивает со стула и бросается к бару. За одним из них она находит меню, возвращается с несколькими и кладет их на середину стола.

— Займитесь этим, дамы.

Я открываю одно.

— Хорошо, выглядит аппетитно: долька бри и теплый малиновый компот.

— Давайте закажем соус из артишоков и брускетту.

Бриджит радостно потирает руки.

— Да и еще раз да. И смотрите, у них есть крабовые котлеты, но порция только по три, так что нам придется заказать две.

— Мы будем выглядеть такими неряхами, — говорю я, закрывая меню и подавая знак бармену движением запястья в воздухе. — Этот стол достаточно велик для всей этой еды?

— Тебя это волнует?

Я пожимаю плечами, облегающая черная атласная рубашка спадает еще ниже с моего плеча.

— Ну, нет...

— Потому что я не вижу здесь ни одного парня, который бы был готов к знакомству с тобой. Мы вольны делать все, что нам захочется.

— Ты обязательно должна была указать на тот факт, что я единственная одиночка в этой группе сегодня вечером?

— Прости, я не это имела в виду! Я просто...

Бриджит вскидывает руки, чтобы остановить наше подшучивание.

— Придержи эту мысль. Перемотайте назад! Группа парней только что вошла, на три часа. — Мы все вытягиваем шеи, чтобы получше рассмотреть, Бриджит — единственная из нас, кто помолвлен, — напрягается изо всех сил, чтобы хоть что-то разглядеть. — Один из них довольно горячий.

— Эм... что ты делаешь? —