Везучая, и точка! - Зоряна Лемешенко

спровоцировал шевеление волос на моём затылке. Спустя какое-то время, чувство самосохранения притупилось, и я, устав от немигающего взора иномирца, скорчила ему рожу: скосила к носу глаза и высунула язык. Он даже поперхнулся. Быстро вернув лицу прежнее нормальное выражение, я окинула взглядом сидящих, все смотрели куда угодно, но не на нас… Кроме одного прожженого волчары, который с хитрой ухмылкой и ещё какой-то непонятной мне эмоцией взирал прямо на меня. Я потупила глазки и стала ковырять непонятного состава салат в своей тарелке. После этого инцидента иномирец старался пореже смотреть в мою сторону, но всё же иногда чувствовала на себе его тяжелый взгляд.

Беседа за столом шла со скрипом, в основном тишину нарушала лишь какофония столовых приборов и шуршание салфеток. Тристан осматривал гостей и домочадцев, словно выбирая жертву. И он выбрал.

— Злата, Вы впервые в наших краях?

Я чинно дожевала и ответила:

— Да, ранее бывать в Священных Рощах не доводилось.

— Тогда позвольте предложить Вам ознакомительную прогулку по окрестностям.

— Вы так любезны! Мы будем рады воспользоваться Вашим предложением. Да, Дамир?

Дамир сдержанно кивнул. Судя по напряжённым плечам, другу непросто давалось нахождение в непосредственной близости от истинной пары.

— Замечательно! Тогда предлагаю не откладывать это мероприятие, а выдвинуться в путь завтра с утра!

Это было произнесено с таким энтузиазмом, что я тут же забеспокоилась.

— Дорогой брат, а кого конкретно ты приглашаешь на прогулку? Нам тоже готовиться к… мероприятию? Или старичкам дома лучше сидеть? — впервые за столом подала голос мать Дамира. Она так яростно сверкала очами, что мне подумалось, что она меня начала ревновать к Тристану. Опыт-то уже имеется.

— Мирра, ну какие старички? Помилуй! Конечно едем всей дружной семьёй, и моя Рита с будущим мужем тоже, конечно.

Рита так выразительно скривилась и отодвинулась от жениха, хотя и так между ними было приличное расстояние, что напросился вопрос…

***

— Дамир, ты видел какие искры летают между Ритой и как его зовут-то?.. ну женихом её? — я шла рядом с Дамиром по дорожке сада, взяв его под руку, пока его родители о чем-то говорили с Малиной.

— Его зовут Амитабх…

— Ой божечки…

— Да, заметил. Не горят желанием жениться наши птенчики. Даже за столом с трудом сидели рядом. Похоже кое-кто их принуждает, — друг остановился, развернулся и поверх моей головы посмотрел на своих близких.

— Я понимаю, почему Рита его слушает. А… Амитабх в плену что ли?

— Вспомни Кирилла…

— Да он запал на Гертруду мгновенно!

— Ну ладно, но а если бы не запал? Куда бы он делся? Магии в нём нет, он просто свежая кровь и энергия для этого мира. Поэтому за него бы велась борьба, не Гертруда, так другая бы знатная дама его на себе женила.

— В общем думаешь он тут от безысходности? Ну как-то не похож он на домашнего котика, да простит меня Кирилл. Мне кажется, он не так прост.

— Возможно.

В этот момент родители Дамира направились к нам, а Малина поспешила обратно в особняк, но я окликнула её и догнала на крыльце. Друг удивлённо вскинул брови, но я крикнула, что скоро буду.

Зайдя с парой Дамира в дом, я решила не ходить вокруг да около, а сразу перейти к делу.

— Малина, я знаю, как тебе тяжело…

Женщина отвела взгляд.

— Прошу, прими от меня это. Дамир так себя спасает, — я протянула ей пару бутылочек настойки. — Я могу прямо при тебе выпить любую на выбор, если опасаешься. Это опостынь луговая, помогает не сойти с ума… таким как вы с Дамиром.

— Я не знала, что есть способ… — Малина замолкла на полуслове, а затем взяла обе бутылочки и, взглянув на меня, сказала: — Спасибо. Я знаю, что ты желаешь добра и мне, и Дамиру. Ему повезло с тобой.

Я закрыла плотно рот, потому что из него пыталась вырваться правда о том, что нам повезло просто подружиться. А я ещё не знала, насколько Малина предана Тристану. Поэтому я молча улыбнулась, слегка склонив голову, и поспешила по коридору обратно в сад.

Но до сада я не дошла, потому что была перехвачена сильной рукой за талию, вторая рука сразу зажала мне рот. Мужчина увлек меня в какую-то кладовку у самого выхода и, прижимая к себе спиной, зашептал на ухо.

— Как же так получилось, что спустя всего 3 года, ты уже веселишься с другим? А Герард верил, что ты дождешься…

Я будто рухнула в прорубь, услышав имя. Попыталась высвободиться, но меня лишь сильнее сжали тиски чужих рук.

— Я сейчас отпущу твой рот, и чтоб ни звука.

Его ладонь соскользнула с моего лица, опустилась на талию, и мужчина, будто с усилием, отстранил меня от своего тела, позволив развернуться. Конечно, это был Амитабх.

— И как это понимать?.. — шквал эмоций захлестывал меня, я так давно ждала известий о муже. А теперь я вижу этого странного типа и недоумеваю, почему у него так сильно колотилось сердце, когда он прижимал меня к себе. Он врёт? Что за игру затеял?

— Твой муж просил найти тебя. Это я отправил Дамиру сигнал. Но я не думал, что вы явитесь как пара.

Он проверял меня? Его подослал Тристан?

— Где мой муж?!

— О, всё же вспомнила, что замужем! — ядовитая ухмылочка заставила сжать кулаки. — Узнаешь завтра на прогулке.

Он начал меня откровенно бесить. Ни одного аргумента, почему я должна ему верить, я не услышала.

— Мальчик, ты поиграться решил? Я не настроена на это. Зачем ты тогда меня в эту кладовку затащил? Потискать женщину захотелось?

Светлые глаза иномирца стали круглыми как у совы. И, судя по багровеющей коже, он был немало возмущён.

— Если есть, что сказать, говори. Если нечего, уйди с дороги! — гнев переполнял меня.

Я уже сделала шаг к двери, как он снова схватил меня за плечо и прошептал на ухо:

— Теперь у него нет дворца и должности, почти как ты хотела. Правда домика, чтоб звать туда гостей, тоже нет. Зато его душа вся твоя.

И вышел. На последнем слове его голос дрогнул, а у меня оборвалось всё внутри. Все эти фразы я говорила Герарду наедине. Откуда этот чёртов Амитабх знает о них?! Кто он такой?

Глава 19

На рассвете меня и Дамира разбудил настойчивый стук в дверь. Оборотень бросил с пола свою смятую подушку на кровать, где спала я, своё походное одеяло быстро смотал и бросил в дорожную сумку, попутно стеная о том, что не дают