Кровавые ягоды калины - Анна (Нюша) Порохня

- Ничего, терпите. - усмехнулась Лукася и выдернув у жабы язык, швырнула его к траве. - Сами это затеяли...

В кастрюлю полетели когти летучей мыши, ягоды, целый рог и под конец, прошептав какое-то заклинание, ведьма плюнула на все это дело и в кастрюле громко зашипело.

- Имена их говорите! - крикнула она и я, дрожа от непонятного возбуждения, заглянула в кастрюлю:

- Прохор! Корней!

Дым вытянулся в узкую, плотную струйку и просочился в предусмотрительно открытую форточку. Поднялся ветер, загудел на чердаке и несколько раз хлопнули ставни, пугая нас до коликов в животе. По дому пронесся сквозняк, в котором слышался чей-то неразборчивый шепот и я резко обернулась, готовая увидеть что угодно. Но в доме снова воцарились тишина и покой.

- Все. Ждите теперь, результата. - ведьма закрыла кастрюлю крышкой и засунула ее под стол. - Обратного пути уже не будет.

- Сколько мы вам должны? - тоненьким голоском, спросила Танька, но Лукася отмахнулась:

- Себя берегите. Потом рассчитаемся.

Мы поблагодарили ее и увидев в дверях кухни сестру Лукаси, встали. Старушка провела нас до самой калитки и закрыв ее за нами, сказала:

- Осторожнее будьте. Призывная магия, работает так, что сама ведьма результата не знает.

Переглянувшись, мы пошли прочь, сутулясь от холодного ветра и я вдруг подумала: А не сделали ли мы хуже?

Возможно и Танька думала так же, но признаться в этом, она конечно не могла.

- Вот придут зомби, будешь им о Лидке рассказывать. - сказала я и подруга, резко повернулась ко мне:

- Какие зомби? Ты чего???

- Так уже и кости их истлели, - объяснила я, своей активной подруге. - Какие же они придут?

- Не так все будет! - она нервничала и это было видно невооружённым взглядом.

- А ты откуда знаешь, как? - я остановилась и потерла замерзшие щеки. - Если даже ведьма не знает!

- У меня предчувствие! - не унималась она и схватив меня под локоть, потащила дальше. - Пошли уже! Ты видишь как погода испортилась!

Действительно, непогода разыгралась не на шутку и разговаривать, когда в рот залетал снег, было не очень удобно. Закрыв шарфами носы, мы потопали вперед и когда блёклый, туманный шар солнца, опустился к горизонту - вышли к первым домам своей деревни.

Я даже застонала, стоило мне присесть возле печки и вытянуть ноги. Это было невероятное удовольствие. Танька сняла с себя валенки, а потом, стянула с меня, чем заслужила мою искреннюю благодарность.

- Спасибо. Ты - настоящий друг.

- Давай поспим. - она громко и широко зевнула. - Нам отдых нужен. Неизвестно, что нас в будущем ждет. Вечером чего-нибудь приготовим и поедим хорошенько, но сначала - сон.

Я не была против и быстренько раздевшись, плюхнулась на диван, вдыхая родной, уютный запах своих подушек.

Мне снились оборотни, кладбище и Прохор с Корнеем, отчего-то обряженные в черные мантии. Они размахивали орущим петухом и распевали песни.

Я проснулась и резко села, понимая. что за окном громко орет, соседский петух - эта придурашная птица, всегда вопила позже всех. Иногда, я даже думала, что у него сбился отсчет куриного времени. 

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Танька сопела рядом, было зябко и опустив ноги на холодный пол, я поняла, что печь потухла. Сонно моргнув в сторону настенных часов, я удивленно присвистнула - семь! Мы легли после обеда и проспали до самого утра! Но это было вполне объяснимо - слишком уж много свалилось на наши головы и привычная, спокойная, скучная жизнь, превратилась в бесконечную беготню и переживания.

Осторожно, чтобы не разбудить Таньку, я оделась и накинув старое пальто, пошла за дровами, захватив большую корзину. Нужно было приготовить завтрак, сварить кофе, да и остывшие стены, не располагали к уюту. Спускаясь с крыльца, я размышляла о том, что обязательно надо натаскать дров на веранду, кадушка опустела, а бегать на улицу, за каждой охапкой - дурная работа. Сделав с десяток шагов, к сараю, я услышала голоса и остановилась, прислушиваясь. В соседском дворе? Так не живет там никто... Лет десять уж, как дед Тимофей помер. Но голоса, действительно доносились с соседской усадьбы. Я сначала подошла к калитке и выглянула на дорогу - ого! Возле палисадника покойного Тимофея, стоял шикарный "гелик", на мощных колесах и отсвечивал полированными боками, под тусклым, утренним светом. Изнывая от любопытства, я протиснулась между своим сараем и соседским забором и заглянула в чужой двор, надеясь хоть одним глазом, увидеть тех, кто прорвался на этой чудо-машине, в нашу занесенную снегом, деревню.

-Гав!

От неожиданности, я закричала и отпустив штакетины забора, рухнула в снег. Но когда мои глаза, устремились вверх, я чуть в обморок не упала, увидев Прохора. Он стоял по ту сторону и смотрел на меня, с насмешливым интересом. Испуг начал проходить и я даже обрадовалась, поняв, что призыв Лукаси сработал, но тут же во мне зашевелилось подозрение - что-то было не так. Эти глаза, с каким-то злым, агрессивным блеском, ухмылка - надменная и ехидная и татуха, опутавшая смуглую шею, заковыристым узором...

- Любопытные, деревенские жители пожаловали... - мужчина оскалился, показывая белоснежные зубы. - Да, бабуля?

Бабуля?! Я вскочила на ноги, заливаясь краской стыда и обиды. Если я в платке и старом пальто, значит - бабуля?! Пока я задыхалась от возмущения и подыскивала правильные слова, к забору подошел еще один мужчина и конечно же, им оказался Корней. Высокий, в кожаной куртке, подбитой мехом, с выбритой головой и рыжей, ухоженной бородой, он разительно отличался от того Корнея, которого я знала.

- Что тут? - его равнодушный взгляд, скользнул по мне. - Ааааа...Местный колорит.

Они засмеялись и исчезли за забором, хрустя снегом в сторону дома.

Дрожа от удивления, возмущения и злости, я покидала дрова в корзину и помчалась домой, горя желанием "обрадовать" подругу.

Танька уже проснулась и сидела возле чайника, закутанная в одеяло.

-Ты где ходишь? Холодно...

- Ну что, танцуй. - я швырнула корзину с дровами на пол. - Сработал ведьмин призыв!

- Как сработал? - Танька побледнела. - Корней с Прохором здесь?

- Вот это уже, другой вопрос! Они ли это!

Глава 17

- Это как? - Танька даже из одеяла вылезла. - Ты их видела?

- Как тебя! - я даже кулаки сжала, вспомнив их наглые лица. - Но эти, совершенно отличаются