Девочка Грешника - Даша Коэн

Только в спортивном зале я могла позволить себе отпустить тормоза. Там, взлетев на высоту своих полотен, я творила почти невозможное. Тысячу раз хотела разбиться, вытворяя немыслимые и опасные элементы, но на выдохе застывала головой вниз, захлебываясь своим отчаянием.

И тоской…

Хотелось визжать от безысходности. Так и сегодня просто раскрутилась и рухнула вниз вместе с каплями соленой влаги, что сорвались с ресниц.

Рома…

Отпусти…

Пожалуйста…

Неделя прошла, а я так устала помнить его. Его прикосновения. Его поцелуи. Его толчки внутри себя. Они снились мне. И там в этих снах я прижималась к нему судорожно и молила не бросать меня больше. А он все равно уходил, оставляя меня одну.

Но я не сломалась. Меня просто больше не существовало. А когда открывала глаза, я понимала, что это все жалкая иллюзия. Я переломана изнутри. И каждая кость, каждый сустав выкручивает от дикой боли.

А сердце? Сердце уже давным-давно разорвано на куски.

Жила я только одним: хорошо, что он был рядом всего несколько дней. Чуть больше, и я бы не выдержала. А так еще есть надежда на то, что я когда-то поверю, что все себе придумала. И его в том числе.

После тренировки понуро иду в душ, смывая с себя усталость. Потом в сауну, где долго неподвижно лежу, бездумно уставившись в потолок. И жар окутывает меня словно горячие пальцы Ромы…

В топку, вашу ж мать!

Рычу, выхожу, рывками расчесываю волосы, сушусь, а потом одеваюсь и выхожу из клуба. На крыльце прикрываю глаза и откидываю голову назад. Хочется реветь. Просто так, потому что опять жалость к самой себе беззастенчиво стискивает сердце в своих стальных тисках.

Когда же это, наконец, закончится, кто-то может мне сказать?

Сглатываю горечь и все-таки заставляю себя выдохнуть, а потом и двинуть к такси, что уже ждет меня на парковке возле клуба. Спускаюсь по ступеням и начинаю глазами отыскивать нужный автомобиль, а всего через мгновение забываю, как дышать, и чуть не падаю в обморок, буквально вонзаясь взглядом в высокую, статную мужскую фигуру. Такую ненавистную и такую до боли знакомую.

Такую любимую…

Рома стоит, облокотившись на капот иссиня-черного спорт-купе. В руках огромный букет с ромашками. Поза расслабленная и непринужденная. Во взгляде абсолютная сталь. И я не в силах вынести ее.

Просто пячусь назад, дрожа всем телом, пока не упираюсь коленями в уличную скамейку, да так и падаю на нее в полнейшем ступоре. А дальше почти за пару секунд выпадаю в нерастворимый осадок, потому что он приближается ко мне, а потом и присаживается передо мной на корточки, пристально заглядывая в мои ошалевшие глаза.

Я не верю, что это он. Я думала, что мы больше никогда с ним не увидимся. Никогда…

И вот он здесь. Снова передо мной.

— Я думала, ты попользовался мною и бросил, — вырываются из меня слова сами собой.

— Маленькая моя, тебе лучше не думать об этом.

— А что, очень хорошо получается, да? — дрожит мой подбородок.

— Не в том дело.

— А в чем? Может быть в том, что ты женат? — приказываю я себе успокоиться и не тонуть в ауре его парализующего обаяния.

— Господи ты Боже мой, нет, конечно!

— Есть постоянная сожительница?

— Холодно, Соня.

— Дети?

— Нет, насколько мне известно.

— Тогда что это было, Рома? Ты пропал на неделю, потому что… что? У тебя случилось обострение? Загремел в психдиспансер?

— Теплее…

— Да иди ты к черту!

— Уверена?

— Да!

— Как скажешь, — сунул мне в руки букет с ромашками, встал и решительно двинулся в сторону слишком дорогого для охранника спорткара.

А мне стало до невозможности страшно, потому что я с кристальной ясностью поняла, что готова за ним бежать. Идти… Ползти…

— Рома, — тихо простонала я с отчаянием и закрыла заплаканное лицо ладонями, закусывая губу до крови.

Поскольку мне до оглушающей паники стало страшно, ведь я с кристальной ясностью понимала одно: мне больше ничего не надо в этом мире, кроме понимания, что я все еще ему нужна…

А сейчас он опять уходит. И я сама его выгнала.

Сама!

Боже!!!

Разрываясь на куски от внутренних противоречий, все-таки заставляю себя встать и выкинуть букет ромашек в ближайшую урну, а потом на ватных ногах дойти и сесть в салон ожидающего меня такси.

— Набережная реки Крестовки, 5? — уточняет у меня водитель.

— Да, — киваю я потерянно, — но едем не туда. Давайте в Гостиный двор.

Я понимаю, что мне сейчас нужно быть посреди толпы, иначе я просто сорвусь в неконтролируемую истерику. Ведь в моих венах уже вскипела кровь, легкие забились адреналином, и сердце истошно бьется в предсмертных конвульсиях.

И все из-за него!

— Как скажете, — пожимает плечами мужчина, а я все-таки оборачиваюсь и смотрю, как черный Лексус, которым управлял Рома, трогается и удаляется в противоположную от меня сторону.

Плевать! Мне плевать! Пусть валит. А я переживу. За неделю не сдохла и сейчас не растаю, чай не сахарная. А то, что слезы срываются с ресниц, так это так…

Пустое!

И вот я на месте. Выхожу из такси и торопливо ныряю в почти бесконечные торговые ряды, а там сворачиваю в первый попавшийся на пути бутик.

Шопинг! Кто-то мне говорил, что он спасает девочек от всех бед. Вот и пусть меня тоже спасет. Сколько нужно спустить бабла, чтобы прийти в себя?

Так, что тут у нас? Нижнее белье? Вот и чудесно. Примерю это и еще вот это. И это тоже. И это. Похватала что-то наугад и двинула в сторону примерочных. Вот только прикрыть за собой кабинку не успела.

Ее придержал Рома.

А потом шагнул внутрь, сообщая с улыбкой на устах кому-то из персонала:

— Помогу своей девушке определиться с выбором.

А я так и осталась стоять на месте с кучей вешалок, понимая, что сама же себя и загнала в угол.

И дверь за нашими спинами закрылась…

Глава 18. Сказано? Сделано!

POV Соня

Пячусь назад и понимаю, что все мое тело начинает дрожать не то от страха, что он так близко, не то от иррациональной, совершенно тупой радости по этому же поводу.

Ну что я за малахольная идиотка?

— Вышел отсюда! — хотела сказать это твердо и уверенно, но получилось лишь жалко и совершенно глухо.

А Рома смотрит на меня внимательно глазами этими своими