Рубин I - Даниэль Зеа Рэй

— Отличный нос! — он сжал его пальцами. — Добротный!

— Ужасный длинный нос, — она села за стол и начала переписывать буквы из письма на чистый лист. — Это я тебе как туремская королевна-страшила говорю.

— Неужели он тебе настолько не нравится? — теплое дыхание обожгло кожу на ее шее, а кончик длинного носа заскользил по щеке.

— Он не твой, — улыбнулась Рубин, перестав писать.

— А чей же?

— Ериона. А мне Ордерион нравится больше.

Принц выдвинул стул из-за стола вместе с Рубин. Наклонился и впился в нее губами в страстном поцелуе. У Рубин ноги подкосились, хотя она и сидела.

Когда язык Ордериона чудесным образом уже скользил вниз по ее шее, а сильные мужские руки мяли грудь вместе с тканью платья, Рубин опомнилась и как ошпаренная подскочила с места.

— Тебе пора идти! — выпалила она на одном дыхании и стала поправлять наряд.

— Я могу и позже сходить, — Ордерион снова наклонился к ней, чтобы поцеловать.

— Нет. Сейчас! — она шарахнулась от него в сторону. — У меня… — она судорожно искала повод отделаться от принца, — живот болит. Думаю, сегодня эти дни начнутся, — Рубин скривилась, припоминая, что «эти дни» у нее точно должны со дня на день начаться.

— Если пойдут — это хорошо. Значит ты не беременна от другого, — спокойно заявил Ордерион.

Рубин от сего предположения побагровела. Точнее, она раскраснелась от злости на столь невозмутимый тон, которым он это озвучил!

— А если они не начнутся и окажется, что я уже беременна от другого? — спросила она.

Ордерион поджал губы и нахмурился. Кажется, об этом он подумать не успел.

— Тогда у ребенка будет мое имя, — наконец, ответил, но в лице все же изменился.

— Но ты будешь знать, что это — не твой ребенок, — Рубин по непонятной ей самой причине начинала злиться.

Не только на Ордериона. На всех мужчин в его лице. Ибо им можно развлекаться с фаворитками и любовницами, а женщина, если «доразвлекается», вынуждена из кожи вон лезть, чтобы чадо свое «пристроить». И это как будто только ее проблема. Ее порок и недосмотр.

— Отец — не тот, кто зачал, Рубин. А тот, кто вырастил, — сказал Ордерион и направился к двери.

— Значит, собираешься растить, как своего? — не унималась принцесса, желая услышать точный ответ.

Он обернулся у двери и твердо произнес:

— Да.

А затем вышел и хлопнул дверью. Рубин сначала сложила руки на груди, но довольно быстро уронила их. Все же услышать подобное от мужчины… от принца, в конце концов, это…

— Ты и к этому готов?! — внезапно воскликнула она, но ей никто не ответил.

Глава 8

Рубин

Решив отвлечь себя от гнетущих мыслей о принце, который не то умело врал, пытаясь заманить ее в Белый замок, не то и впрямь собирался растить ее вымышленного ребенка от другого мужчины, Рубин начала подбирать известные ей ключи к расшифровке послания от копии.

Когда приличная стопка листов оказалась исписанной, на очередном подборе ключа от шифра буквы внезапно стали складываться в слова.

— Великий Дуон! — воскликнула Рубин и тут же прикусила язык, оглядевшись по сторонам и боясь, что сам Дуон на небе мог бы ее услышать.

«Дорогой отец, с прискорбием сообщаю, что по пути к Белому замку Инайи всю делегацию постигло несчастье. На нас напала нечисть. Принц Атан, мой законный супруг, мертв. Где находятся слуги и другие воины — мне неизвестно. Я смогла добраться до заставы, но здесь угодила в руки разбойников. Теперь за мою голову они требуют выкуп. Две тысячи седоулов. Если ты хочешь увидеть меня живой и невредимой, пожалуйста, отправь с гонцом указанную сумму. Гонец должен быть один. Если приедет войско, разбойники убьют и меня, и всех жителей заставы. Окончательны срок, когда гонец с указанной суммой должен явиться на заставу — завтрашний вечер. Пусть представится именем Джона Доу и попросит о встрече с дерой Сурими. Деньги у гонца заберу лично я. После того, как передам их в руки разбойников, меня отпустят. Очень надеюсь, что это письмо попадет прямо тебе в руки.

Люблю тебя, папа.

Твоя дочь, Рубин.»

Отложив расшифрованное послание в сторону, Рубин задумалась. А это существо, оказывается, всеми правдами и неправдами ищет способ раздобыть средства! Зачем они нечисти? Тем более, такая огромная сумма?

Рубин не сомневалась, что попади это послание в руки отцу, он бы отправил монеты вместе с гонцом. Ну, еще и войско в придачу бы послал, но тем не менее… С такими фокусами, которые выкидывало существо, забрать монеты у ничего не понимающего гонца — дело нехитрое.

Стоит ли рассказывать Ордериону о том, что Рубин расшифровала послание? Допустим, он поверит, что она на самом деле принцесса, и тогда все еще больше усложнится. Ордерион сообщит об этом отцу. И тогда вся Инайя встанет на уши. А за ней следом и Турем. Нет-нет… В глазах Ордериона Рубин должна оставаться мошенницей с туманным прошлым, которая обвела его вокруг пальца и скрылась в неизвестном направлении. Мошенницу силами двух королевств точно искать не будут.

Рубин собрала исписанные листы бумаги и бросила их в горящий камин. Свернула письмо с потекшими чернилами и сунула в карман. Возможно, Ордерион и вовсе забудет о нем… Хотя, вряд ли, конечно.

Вернулся принц час спустя. Выглядел он по-прежнему не слишком веселым, хотя на этот раз старался это скрыть.

— Ну что, расшифровала послание?

— Нет, — угрюмо пробурчала Рубин, изображая на лице бессилие.

— Почему я не удивлен? — Ордерион улыбнулся. — Пойдем поедим? Здесь недалеко есть таверна. Там вкусно готовят.

Рубин смотрела на него, желая стереть маску печали с его лица.

— У меня эти дни начались, — соврала она.

Он исподлобья взглянул на нее.

— Живот болит?

— Есть немного, — поморщилась Рубин.

— Можем заказать еду прямо сюда.

— Было бы замечательно, — она натянуто улыбнулась.

Идти в таверну Рубин не хотелось только по одной причине: на нее косо смотрели из-за грязного платья, которое принцесса была вынуждена снова на себя надеть. Своим появлением в таверне она бы привлекла бы еще больше внимания. А ей необходимо исчезнуть незаметно…

— Сейчас закажу, — Ордерион помялся и