Леди-обольстительница - Мередит Дьюран

В глазах Алекса мерцали отсветы от лампы, горевшей за спиной Гвен. Его губы сложились в полуулыбку, правда, какую-то вымученную.

— Ну, хорошо, — промолвил он, — будем считать, что вы овладели искусством дерзких речей. А теперь перейдем к изучению более тонких и сложных предметов.

Значит, Алекс прекрасно понял, чего именно она хотела от него, но сначала не подал виду. Гвен вспыхнула, чувствуя себя польщенной тем, что заставила Алекса притворяться.

— А что, если я попрошу вас поцеловать меня? — прошептала она.

У нее снова пересохло во рту, и она провела кончиком языка по губам. Алекс пристально наблюдал за ней с напряженным выражением лица. Протянув руку, он провел костяшками пальцев по подбородку Гвен.

— Интересное предложение.

Его большой палец коснулся нижней губы Гвен, Алекс легонько надавил на нее, и губы Гвен разомкнулись. Она ощутила солоноватый привкус его кожи, и по ее телу пробежала судорога. Гвен подалась вперед и коснулась кончиком языка пальца Алекса.

У Алекса перехватило дыхание. Отдернув руку, он откинулся на спинку стула.

— Вы довольно рискованно ведете себя, учитывая, что это первый авантюрный вечер в вашей жизни.

— Сегодня я настроена рискнуть.

Алекс сощурил глаза:

— Я советую вам действовать тоньше, не лезть на рожон.

— Я не играю, — сказала Гвен.

Алекс внезапно крепко взял ее за подбородок.

— А нужно играть, — заявил он. — Так лучше для нас обоих.

Гвен не шелохнулась, глядя ему прямо в глаза.

— Почему лучше?

— Вы хотите, чтобы я перечислил все аргументы? Вы сами все хорошо понимаете. Вам же известно, что я не испытываю интереса к юным девушкам?

— Да, я знаю. Но меня уже трудно отнести к их числу.

— Кроме того, надо учесть мои отношения с вашим братом.

— С Ричардом? Он-то здесь при чем?

Алекс в упор посмотрел на нее:

— Давайте говорить без притворства, начистоту. Я во всех подробностях рассказал сестрам о ссоре с Ричардом в ту ночь, когда он погиб. Должно быть, они поведали вам об этом.

— Да. Но, на мой взгляд, Ричард был не прав и…

— О, мы оба об этом знаем. И мы знаем также, чего он желал для вас, своей сестры. И чего не желал.

— Говорите яснее.

— Он не желал для вас такого мужчины, как я. Ричард очень хорошо меня знал. Его тревоги были оправданны, хотя и напрасны.

— То есть вы хотите сказать, что я неуважительно отношусь к памяти брата, когда прошу вас поцеловать меня? — Эта мысль казалась ей чудовищной. — Ричард хотел, чтобы я была счастлива, Алекс. Это было его самое заветное желание. И сейчас я всеми силами стремлюсь стать свободной и счастливой. Если бы для достижения счастья потребовалось учинить скандал, Ричард пошел бы на это ради меня. И он, конечно, предпочел бы, чтобы в этот скандал вместе со мной были замешаны вы, а не посторонний мужчина.

— Понятно. Вы хотите использовать меня как средство для достижения своей цели — окончательной утраты репутации порядочной женщины.

— Вы же сами говорили, что с тремя миллионами фунтов мне это не грозит. — В голосе Гвен звучала горечь. Ей было неприятно уговаривать мужчину пасть жертвой ее очарования. Какой женщине это понравилось бы? Должно быть, Алекс пытался привести ее в замешательство. — Я просто хочу испытать силу своей привлекательности, убедиться в том, что умею обольщать. В данной ситуации мужчина с вашей репутацией подходит мне как никто другой.

Алекс сощурил глаза:

— Как это мило! И какая же часть моей репутации кажется вам особенно пригодной для ваших целей?

— Не забывайте: мы условились говорить начистоту, — напомнила Гвен. — Вы не можете отрицать, что за вами закрепилась слава повесы.

— Ах да, конечно. Это правда, наверное. — Алекс задумчиво вертел в руках стакан с пивом. — Я, разумеется, польщен тем, насколько высоко вы оценили некоторые мои способности, решив воспользоваться одним из моих качеств. Но если вам нужен секс, то в Лондоне вы могли бы найти множество мужчин, готовых по первому зову мгновенно снять штаны. Не понимаю, зачем вам вздумалось поехать за мной в Париж.

Гвен покраснела до корней волос.

— Вы смеетесь надо мной? В отличие от многих вы заслужили репутацию повесы.

— Нет, я вовсе не смеюсь над вами. Напротив, как деловой человек, я аплодирую вашей стратегии, выверенной и просчитанной. Послушать вас, так одного прикосновения полы моего фрака достаточно для того, чтобы померк нимб самой святой женщины. Но у меня, извините, нет ни малейшего желания быть использованным кем бы то ни было в своих целях. Вы правильно указали на то, что за мной закрепилась определенная репутация, и мне не хочется пасть жертвой махинаций хитрой девственницы и оказаться в недостойной компании.