Её звали Лёля - Дарья Десса

Но ничего не поделаешь. На утреннем разводе был получен приказ, впрочем традиционный для 1 мая, – задействовать весь личный состав на охране общественного порядка. Хотя все и так знали: граждане сознательные, а если кто и станет буянить, так лишь перебравшие в честь праздника. Таким обычно хватало нескольких резких слов, чтобы в чувство привести. Лишь самые взбалмошные отправлялись в милицию – проспаться и получить штраф. Сутки в камере предварительного заключения для многих становились хорошим воспитательным моментом. Попробуй, посиди в каменном мешке, когда на улице началась жара! А у тебя страшная жажда с похмелья и страшно голова болит. Многим одного раза хватало. Хотя бывали редкие исключения.

Потому и Гранину пришлось прийти рано утром на центральную улицу города, тянущуюся мимо стены древнего кремля и расположенного вдоль нее центрального стадиона. Много лет спустя это место превратят в большую ухоженную площадь. Разобьют фонтаны и клумбы, высадят декоративные деревья – дубы, клёны и липы, а ещё много розовых кустов. Установят посередине памятник вождю мирового пролетариата – Владимиру Ильичу Ленину, и после станут дважды год устанавливать возле него трибуны, чтобы лучшие люди региона приветствовали колонны трудящихся.

Но всё это будет потом, а пока здесь всё совсем иначе. Не слишком много растительности, стадион и пустырь напротив него, дальше низкие старые домишки до самого канала имени 1 мая. На улице Ворошилова, увидев Валю, самую красивую и высокую из всех девушек, что встречались ему на пути сюда, Константин осознал вдруг, что влюбился с первого взгляда. Загвоздка была в том, что, глядя на неё восхищёнными глазами, капитан впервые в жизни растерялся. Ему захотелось подойти к ней и познакомиться. Только ведь он при исполнении!

Промучившись несколько минут и понимая, что если не решится на первый шаг сам, то упустит девушку навсегда (он ведь не знал, кто она и откуда), Гранин собрал волю в кулак и решительным шагом подошел к студенткам. Вскинул руку к козырьку фуражки и отрекомендовался:

– Здравствуйте. Капитан НКВД Гранин. Предъявите ваши документы.

Девушки испуганно замерли, глядя на молодого высокого капитана. Все, кроме Вали, которая заинтересованно посмотрела на офицера. Он был в новенькой, отутюженной белой форме, в сверкающих на солнце хромовых сапогах, с портупеей и кобурой на правом боку, из которой виднелась потёртая рукоять нагана.

– Доброе утро, товарищ милиционер. Нам всем предъявить, или только мне одной? – невозмутимо спросила Валя.

– Всем, – ответил, секунду подумав, Гранин.

– А у меня нет с собой документа, удостоверяющего личность, – улыбнулась незнакомка, похожая на актрису. – Прикажете пройти с вами в отделение для выяснения личности?

Она говорила это не просто смело, а даже дерзко. Так, что подруги воззрились на неё испуганно. С ума, что ли, сошла? Так разговаривать с человеком из органов! Но неожиданным оказалось другое: капитан, до этого решительный в своем праве останавливать и проверять кого угодно, вдруг немного оробел. Сам не предполагал подобного поворота событий.

– Ну, зачем же сразу в отделение, – сказал он, отведя глаза. – Вы можете просто хотя бы сказать, как вас зовут.

– Валентина Алексеевна Дандукова, студентка первого курса педагогического института, факультет начального образования. Живу на улице Морозова, дом номер 28. Ещё вопросы будут, товарищ капитан?

– Нет, – окончательно растерявшись, ответил Константин. Но тут же внутренне собрался и, оглядев остальных, потребовал. – Ваши документы, гражданки.

Студентки стали копаться в сумочках, доставая паспорта, протягивать милиционеру. Тот неспешно брал по одному, раскрывал, сверял фото и личность, возвращал. Когда проверка была завершена, снова вступила Валя.

– В таком случае мы пойдем? – улыбнулась она. – Иначе от своей колонны отстанем.

– Да, идите. С праздником, гражданки.

– Пошли, девочки, товарищ капитан разрешил, – весело сказала Валя, и они упорхнули куда-то, весело щебеча. Вдалеке одна из девушек оглянулась, что-то сказала другим, и все весело рассмеялись. Гранин остался на месте, ощущая себя полнейшим лопухом. «Познакомился, значит, с красивой девушкой. Вот дурак-то!» – укорял он себя. И, с досадой выругавшись шепотом, развернулся и пошел вдоль колонны, – выполнять прямые обязанности.

Глава 28

Ночь, проведённая в голой степи, оказалась далеко не такой приятной, как сон в собственной постели. Жара хотя и спала, но всё ещё была достаточно сильна. По крайней мере, первый пару часов. На смену ей за полночь стал приходить холод. И если раньше я лежал на выданном спальнике, то потом забрался внутрь, застегнулся и постарался согреться. Ничего себе приключения!

Вот уж не думал, что на открытом воздухе, посреди степи, когда днем столбик термометра уверенно рвётся вверх, можно сначала измучиться от пекла, а ночью начать мёрзнуть. При том, что одеяла нам не выдавали! Потому часам к шести утра, когда нас принялись будить, я даже немного закоченел. Но стоило выбраться из спальника, как тело охватил настоящий зимний холод.

– Что трясёшься? – с улыбкой спросил Толя. – Замёрз, что ли?

– Блин, тут такой дубак! – ответил я, мелко дрожа. – Как это может быть? Лето же!

– Сразу видно, что ты городской, – усмехнулся парень. Сам он был в одних сатиновых трусах и, кажется, низкой температуры не ощущал совсем. Спокойно взял полотенце, зубную щётку с пастой и пошёл умываться, шлёпая резиновыми тапками. Я быстренько натянул джинсы с футболкой и последовал за остальными. Надо ли говорить, что вода в машине тоже показалась мне ледяной?! Быстренько приведя себя в порядок, я посмотрел в сторону и увидел Ольгу. Она стояла на краю площадки и смотрела, как над горизонтом медленно поднимается алая заря. Лицо девушки было освещено: розовые лучи ласкали её кожу, ещё не собираясь его опаливать. Это будет потом, когда светило окончательно войдет в дневные права. Но пока было романтично, я невольно залюбовался.

– Хватит уже пялиться, – по-дружески шлёпнул меня по плечу Денис. – Пошли завтракать.

– Зачем нас разбудили в такую рань? – я глянул на часы и удивился. Оказывается, только половина шестого! Значит, побудка была в пять.

– А ты собираешься работать в самый разгар дня? – спросил новый знакомый. – Поверь, тут примерно к одиннадцати часам такое пекло, что мама не