Стелла - Чарльз Гэвис

Она слышала, как ее дядя тоже разговаривал, говорил более свободно, чем обычно, с леди Уиндворд, которая говорила о картинах, и однажды Стелла заметила, как она посмотрела в ее сторону, как будто они говорили о ней. Обед казался очень долгим, но наконец он подошел к концу, и графиня встала. Когда Стелла поднялась вместе с остальными дамами, старая графиня Лонгфорд взяла ее под руку.

– Я не настолько стара, чтобы не ходить, и я не хромаю, моя дорогая, – сказала она, – но мне нравится, когда на что-то молодое и сильное можно опереться. Ты не возражаешь?

– Нет! – сказала Стелла. – Да, я сильная.

Старая графиня посмотрела на нее с восхищением в серых глазах.

– И молодая, – многозначительно сказала она.

Они прошли в гостиную, не в ту, в которую вошли вначале, а в комнату поменьше, которая называлась "у миледи". Она была изысканно обставлена в современном античном стиле. Там было несколько красивых драпировок, которые покрывали стены и служили фоном для дорогих шкафов и кронштейнов, на которых была разложена коллекция древнего фарфора, не имеющая себе равных в королевстве. Конец комнаты выходил в папоротниковую рощу, в которой росли высокие пальмы и целые миниатюрные леса из девичьего волоса, увлажненные сверкающими фонтанами, которые с плеском падали в мраморные бассейны. Птицы щебетали и порхали за проволочной сеткой, такой легкой и тщательно скрытой, что ее было едва заметно.

Ни одному лакею не разрешалось входить в этот дамский рай; две горничные в мягких черных платьях и белоснежных чепцах расхаживали, накрывая стол для графини, чтобы подать чай.

Это было похоже на сцену из "Тысячи и одной ночи", только более красивую и роскошную, чем все, что Стелла представляла себе, даже когда читала эту замечательную книгу сказок.

Графиня направилась прямо к своему столу и сняла серо-белые перчатки, некоторые дамы расположились в самых ленивых позах на диванах и стульях, а другие направились в папоротниковый дом. Старая графиня удобно устроилась на низком диване и освободила место для Стеллы рядом с собой.

– И это твой первый визит в Уиндворд-холл, моя дорогая? – спросила она.

– Да, – ответила Стелла, ее глаза все еще блуждали по комнате.

– И ты живешь в той маленькой деревушке на другом берегу реки?

– Да, – снова сказала Стелла. – Там очень красиво, не так ли?

– Так же красиво, как и все, что изображено на картинах твоего дяди. И ты вполне счастлива?

Стелла перевела взгляд на бледное, морщинистое лицо.

– Счастлива! О, да, вполне, – сказала она.

– Да, я так думаю, – сказала пожилая леди, пристально посмотрев на красивое лицо и яркие, чистые глаза. – Тогда ты должна продолжать в том же духе, моя дорогая, – сказала она.

– Но разве это не довольно сложно? – сказала Стелла с улыбкой.

Леди Лонгфорд посмотрела на нее.

– Так мне и надо за вмешательство, – сказала она. – Да, это трудно, очень трудно, и все же искусство достаточно простое; оно содержит только одно правило, и это"быть довольным".

– Тогда я буду по-прежнему счастлива, – сказала Стелла, – потому что я очень довольна.

– На данный момент, – сказала старая леди. – Береги себя, моя дорогая!

Стелла улыбнулась; это был странный разговор, и в нем чувствовалось что-то, чего не было на поверхности.

– Значит вы думаете, что я выгляжу чем-то недовольной? – спросила она.

– Нет, – сказала старая леди, снова пристально глядя на нее. – Нет, ты выглядишь очень довольной, в настоящий момент. Разве это не прекрасный лес?

Это была резкая смена темы, но Стелла была готова.

– Я восхищаюсь им с тех пор, как вошла, – сказала она, – это похоже на сказочную страну.

– Иди и войди в нее, – сказала старая графиня, – я собираюсь поспать ровно десять минут. Тогда ты вернешься ко мне? Видишь ли, я очень откровенна и груба, но я действительно очень стара.

Стелла с улыбкой поднялась.

– Я думаю, что вы очень добры ко мне, – сказала она.

Старая графиня подняла глаза на прекрасное лицо с темными, мягкими глазами, устремленными на нее, и что-то похожее на вздох сожаления появилось в ее старых, проницательных глазах.

– Ты знаешь, как говорить красивые речи, моя дорогая, – сказала она. – Я полагаю, ты научилась этому в Италии. Не забудь вернуться ко мне.

Затем, когда Стелла отошла, старая леди посмотрела ей вслед.

– Бедное дитя! – прошептала она. – Бедное дитя! Она всего лишь ребенок, но ему все равно. Интересно, не слишком ли поздно? Но почему я должна беспокоиться об этом?

Но, похоже, она должна была беспокоиться об этом, что бы это ни было, потому что после нескольких минут попыток заснуть она встала и подошла к чайному столику.

Леди Уиндворд заваривала чай, но подняла глаза и придвинула стул поближе к себе.

– В чем дело? – спросила она с улыбкой.

– Кто она? – спросила графиня, беря чашку и помешивая чай круг за кругом, совсем как прачка Бетти, действительно очень сильно.

Леди Уиндворд не спросила "Кто?", а ответила своим спокойным, безмятежным голосом прямо:

– Я не знаю. Конечно, я знаю, что она племянница мистера Этериджа, но я ничего о ней не знаю, кроме того, что она только что приехала сюда из Италии. Она сказала, что ей там не было хорошо.

– Она очень красива, – пробормотала графиня.

– Она … очень, – согласилась леди Уиндворд.

– Она больше, чем красавица. Я никогда не видела более грациозной девушки. Конечно, она всего лишь ребенок.

– Совсем ребенок, – снова согласилась леди Уиндворд.

Последовала пауза, затем старая графиня сказала почти резко:

– Почему она здесь?

Леди Уиндворд осторожно наполнила чашку, прежде чем ответить.

– Она подруга Лилиан, – сказала она, – по крайней мере, она пригласила ее.

– Я думала, что она скорее подруга Лейчестера, – сухо сказала старая леди.

Леди Уиндворд посмотрела на нее, и слабый, очень слабый румянец появился на ее аристократическом лице.

– Ты хочешь сказать, что он заметил ее? – спросила она.

– Очень хочу! Я сидела рядом с ним за ужином. Разумно ли было сажать его рядом с ней? У ребенка быстро закружится голова.

– Я этого не устраивала, – ответила леди Уиндворд. – Я, как обычно, положила его карточку рядом с карточкой Ленор, но ее убрали. Я не знаю, кто мог это сделать.

– Я знаю, – сказала старая леди. – Это был сам Лейчестер. Я уверена в этом по тому, как он выглядел.

Белая бровь леди Уиндворд на мгновение нахмурилась.

– Это похоже на него. Он сделает или осмелится на что угодно ради часового развлечения. Я должна бы рассердиться на него!

– Будь так зла, как тебе нравится, но не показывай ему, что ты злишься, – проницательно сказала старая леди.