Моя дочь от тебя - Яна Невинная

В конце концов мы добрались до больницы, я вылетела наружу и понеслась в серое здание. Саша последовал за мной. Зайдя внутрь, бросилась к окошку в приемном покое и разузнала, где найти родных.

Атмосфера тут царила соответствующая любой обычной больнице. Кто-то уже сдавал анализы, кто-то лежал на кушетке, не подавая признаков жизни. Люди в белых халатах будто бы никуда не торопились, словно от них не зависели чужие жизни.

Мы с Баженовым надели бахилы и поднялись на четвертый этаж, где располагалось отделение кардиологии.

– Здравствуйте, где я могу найти врача отделения? – торопливо обратилась я к полной женщине в халате, сидящей за столом в центре коридора. – Сегодня на скорой привезли женщину и маленького ребенка.

– А! – коротко ответила она и повела рукой в сторону одной из белых дверей. – Ребенок в ординаторской. Что ж вы, мамочка, малолетнего ребенка с больной бабушкой оставляете? – грозно и осуждающе припечатала она со свойственной медицинским работникам старой закалки бесцеремонностью.

– Я не… – растерялась я, всем сердцем желая поскорее ринуться к Анюте. В то же время сгорая от стыда перед незнакомой женщиной и Сашей. – С сердцем у нее всё было нормально… – попыталась как-то оправдаться.

– А сколько таблеток и обезболивающего ваша мама принимала, вы не в курсе? Это же влияет на сердце. Ну вот и… – не жалела она меня.

Вот что с ней случилось. Слишком большое количество лекарств не могло не сказаться на ее сердце…

– Скажите, где врач, – потребовал Саша, становясь рядом со мной и явно не собираясь выслушивать обвинения от незнакомой тетки. – Главный врач сегодня на месте? – спросил он многозначительно, чем тут же усмирил медсестру.

Она поняла по виду Баженова, что он способен дойти до вышестоящего руководства и пожаловаться на нее. Тут же подскочила со своего места.

– Зачем же нам главный врач? У нас всё в порядке. О больной позаботились. Она в четвертой палате. Я капельницу поставила. И девочка ваша под присмотром. Мы ее чаем напоили. А врач сейчас подойдет, я вызову, – суетливо мяла она руки, тараторя услужливым тоном.

У меня у самой мурашки по коже побежали, стоило представить, что это со мной, а не с ней, Баженов разговаривает таким холодным и бескомпромиссным тоном.

"Вы уволены, Алина. Какая из вас няня? Мать вы никудышная, впрочем, как и дочь", – прозвучало у меня в голове как отражение всех страхов, но долго размышлять не пришлось. Нас наконец соизволили обслужить по-человечески. Пришел врач, оглядел нас и как-то самостоятельно определил Сашу на роль главного, позвав в свой кабинет обсудить состояние больной.

– Алина, позаботьтесь о дочери. Я пойду с врачом, – сказал он не терпящим возражений тоном, и они с мужчиной в белом халате удалились вглубь коридора.

Я же поспешила в ординаторскую, где нашла Анюту. С дочкой действительно было всё в порядке. Она сидела на диване и ела печенье.

– Мамоська! – потянула она ко мне ручки, и я тут же подбежала к ней и сжала в объятиях, настолько крепких, что чуть косточки не затрещали. – Ты плиехала!

– Конечно, как я могла не приехать?

– А как? – допытывалась она с детской наивностью. – На масине?

– Конечно, зайчик, как я могла не приехать?

– А как? – допытывалась она с детской наивностью. – На масине?

– Да, заинька, я очень-очень быстро ехала, чтобы доехать до тебя поскорее. А теперь пойдем к бабушке. Посмотрим, как она там.