Страсть и притворство - Сьюзен Джи Хейно

— Рад был вам помочь, мисс, — сказал Маркленд, касаясь шляпы. — Надеюсь, что мы вскоре снова встретимся, но при менее драматических обстоятельствах.

Да, она не могла с этим не согласиться. Короткая поездка в несущемся без управления экипаже убедила Пенелопу в том, что испытывать что-либо подобное в будущем у нее нет ни малейшего желания. Она выразила бы Маркленду свое согласие, но лорд Гарри так резко повернул коляску, что, вынужденная удерживать равновесие, она не смогла не только наклониться вперед, но и помахать рукой своему спасителю, оставшемуся на дороге. Пенелопа сердито взглянула на своего спутника.

— Боже, можно подумать, что вы недолюбливаете этого человека, лорд Гарри, — констатировала она.

— Это правда.

— А по тому, как лупите лошадей, можно подумать, что и их тоже.

Ему пришлось смягчить свою агрессию.

— Меня беспокоит дождь. Тучи сгущаются.

— Может, остановимся и поднимем верх?

Гаррис смерил Пенелопу взглядом сродни тому, каким одарил Маркленда.

— Шучу, — добавила она, хотя ему было явно не до шуток.

— Прошу прощения за то, что случилось, мисс Растмур. Я больше никогда не подвергну вас опасности.

— Вы не виноваты, — заверила его она. — Лошадей вспугнули. Вы еще не знаете их, а они — вас, так что трудно было догадаться, что они поведут себя подобным образом.

— Я не должен был этого допускать. Простите.

— Ничего страшного не произошло. Ваша красивая новая коляска не пострадала, и мистер Маркленд вовремя пришел мне на помощь.

— Это правда.

— Так что нам повезло. Вы могли бы по крайней мере быть с ним любезным. Он кажется вполне дружелюбным.

— Да? Я давно взял за правило никогда не доверять тому, чем кажется Маркленд.

— Ага, выходит, все не просто. Расскажите мне, что произошло между вами.

На какой-то миг ей показалось, что он готов с ней поделиться. Но в следующий момент все изменилось. Он сжал челюсти, и глаза его похолодели.

— Ничего особенного. Просто у нас давнее несовпадение взглядов.

— Очевидно, не только это. Но что бы это ни было, полагаю, что это не мое дело.

— Не ваше.

Пенелопа пожала плечами и плотнее закуталась в свою безобразную шаль.

— Ладно. Может, мне где-нибудь еще доведется встретиться с мистером Марклендом, раз нас уже друг другу представили. Может, он проявит больше обходительности.

— Не сомневаюсь, что проявит, — подтвердил лорд Гарри ледяным тоном. — Более того, он с удовольствием расскажет все, что вы пожелаете услышать. Только имейте в виду, дорогая, что у вас не будет возможности проверить, что правда, а что ложь.

— Я это запомню, лорд Гарри, — сказала она. — Но и вы должны сознавать, что наверняка то же самое можно сказать и о вас.

То, что мисс Растмур сравнивала его с Джорджем Марклендом, Гарриса отнюдь не обрадовало. Ему очень хотелось сообщить ей, как сильно она ошибается. С Джорджем Марклендом они не имели ничего общего.

Во всяком случае, в мало-мальски значимом. Он наотрез отказывался замечать то сходство, которое за все эти годы стало ему столь очевидно. Более важными были отличия. А их хватало в избытке.

— По крайней мере, мы успели добраться до вашего дома, пока не начался дождь, — произнес Гаррис, останавливая фаэтон перед Растмур-Хаусом.

— Спасибо, — поблагодарила мисс Растмур.

Он надеялся, что она скажет что-нибудь еще, но она не сказала. Ему ничего другого не оставалось, как спрыгнуть на землю и помочь ей сойти. Вот он снова провел время с девушкой, но ничуть не приблизился к тому, что стремился узнать о скарабее. Лишь подверг ее смертельной опасности по собственной неосмотрительности. Очевидно, их фиктивная помолвка развивалась не совсем по плану.

Если он ничего не предпримет в ближайшее время, чтобы получить то, что нужно, то начнет всерьез сомневаться в своих способностях. С мисс Растмур он не был уверен в своем успехе. Требовалось лишь сосредоточиться на цели и не отвлекаться на такие мелочи, как Джордж Маркленд.

Гаррис протянул руки, чтобы помочь Пенелопе спуститься с фаэтона. Было совсем нетрудно слегка задержать ладони, когда они заскользили по ее телу, и подержать ее немного на весу, пока ее ноги не коснулись тротуара, оставив ее всецело в своей власти. И с наслаждением взглянуть в ее большие голубые глаза, ставшие еще больше от удивления при возникновении этого неожиданного физического контакта. Он и вправду обладал всем необходимым, чтобы добиться осуществления своей цели.

— Когда я снова увижу вас, мисс Растмур?

Она было растерялась, но тут же спросила:

— Вы будете сегодня на балу у леди Берлингтон?

— Леди Берлингтон снова дает бал?

Он этого не знал.

— К ней, кажется, приехали какие-то друзья с континента, и она дает бал в их честь. Матушка говорит, что мы должны пойти, так что мы будем там. Надеюсь, что вы… то есть, может, и вы там будете.

— Если вы пообещаете потанцевать со мной, мисс Растмур, я непременно буду.

Она улыбнулась, и ее глаза стали еще голубее, чем он мог себе представить.

— В таком случае вы непременно меня увидите, лорд Гарри.

— Я с нетерпением жду этого, — сказал он, обнаружив, что хочет этого не менее искренне, чем желал показать.

Он надеялся ее увидеть. А какой мужчина из плоти и крови не хотел бы этого? Нужно только сосредоточиться на том, что он может от нее получить, а не на том, что может с ней сделать. Оба варианта сулили большие надежды, однако Гаррис решил направить все усилия на дело.

Но поскольку эта маленькая игра с мисс Растмур являлась частью дела, он мог позволить себе получить немного удовольствия. Вместо того чтобы сразу поставить девушку на землю, он прижал ее к себе сильнее и наклонился. Простой нежный поцелуй, в конце концов, не является чем-то необычным для влюбленного жениха.

Наверное, ему не стоило так увлекаться, поддаваясь соблазну ее запаха и вкуса. Наверное, нужно было больше сосредоточиться на нежности и не обращать внимания на ее женственные формы, на восхитительную округлость ягодиц, на которых лежали его ладони. И язык свой мог не совать ей в рот. Но все это пришло ему в голову, лишь когда громкое надсадное покашливание из дверей вернуло Гарриса к реальности.

Проклятие! Оторвавшись от божественных губ мисс Растмур, он поймал полный ярости взгляд ее брата. Очевидно, Энтони Растмур считал, что Гаррис перешагнул черту дозволенности. И Гаррис не мог с ним не согласиться, когда, освободившись от колдовских чар мисс Растмур, он снова стал соображать.

— Пенелопа, немедленно ступай в дом, — заявил Растмур, широко раскрыв дверь, но Гарриса не пригласил.