Истинная вера - Анна Казинникова

— Грибы собираете? — деловито поинтересовался Натаниэль, приподнимаясь в стременах и вглядываясь в кусты. Его ладонь легла на эфес.

— Ягоды, — криво усмехнулся в ответ низкий голос.

Из зарослей вышел мужчина на вид лет тридцати-тридцати пяти, среднего роста, коренастый. Его длинные каштановые волосы с медным отливом перетягивал кожаный шнурок, а за спиной болтался арбалет и колчан со стрелами. На поясе висел большой охотничий нож. Одет мужчина был довольно просто: в кожаную потертую куртку грубой выделки и видавшие виды кожаные штаны. Чего не скажешь о сапогах: новенькие, начищенные до блеска. Складывалось впечатление, что их надели впервые. От ледяного взгляда карих, почти черных глаз незнакомца становилось не по себе.

Зак приблизился к Амелине. Мужчина ему не нравился. Совсем не нравился. Складывалось ощущение, что он просчитывает, как скоро сможет положить всю компанию на месте и беспрепятственно продолжить свой путь, не заботясь о судьбе ненужных свидетелей. Зак едва заглушал в себе желание обернуться драконом и дыхнуть пару раз на наглеца, который, похоже, совсем не понимал, что имеет дело с магами.

— Не рано ли для ягод? — хмыкнул Джерард, встав так, чтобы его знак некроманта стал заметен. В свое время такое ненавязчивое предупреждение часто помогало друзьям избегать ненужных стычек с любителями поживиться чужими кошельками.

Однако данный экземпляр, судя по безразличному взгляду, понятия не имел о магических знаках отличия.

— В самый раз, — глаза незнакомца сузились, он повел плечом, явно собираясь сбросить с него арбалет, но вдруг замер, в упор уставившись на Амелину.

Зак тут же проехал немного вперед и заслонил девушку от странного «грибника».

— Госпожа, — не обратив на Зака никакого внимания, мужчина проворно обогнул всадника и, оказавшись рядом с лошадкой Амелины, почтительно поклонился. — Госпожа, вы из ордена?

Он кивнул на болтающийся на груди Амелины едва приметный кулон в виде двух раскрытых ладоней, держащих сердце — символ ордена «Истинная вера».

— Да, — ответила Амелина, так же учтиво склонив голову.

Конечно, согласно этикету она, дворянка, вовсе не должна была так поступать, но сейчас к ней обращались не как к леди Гисбах, понял Зак. Для адептки «Истиной веры» подобный поклон был уместен.

— И вы умеете лечить? — продолжил мужчина, поспешно вытерев ладонью проступившие на лбу капли пота.

— Да, вам нужна помощь? — рука Амелины машинально потянулась к дорожной сумке, в которой лежали травяные сборы и снадобья.

— Не мне, — он порывисто посмотрел на приблизившихся мужчин.

Было заметно, как незнакомец борется с желанием все же скинуть с плеча арбалет и запустить в них по стреле — так, на всякий случай. Видно, жизнь преподала ему соответствующий урок: сначала стреляй, а уже потом разбирайся кто правый, а кто виноватый.

— Моя жена, Руби… Она умирает.

Зак осторожно посмотрел на Натаниэля: решать, несомненно, ему. Амелина ни за что не откажет в помощи нуждающемуся. Даже если этот самый нуждающийся мало того, что выглядит и ведет себя словно бандит с большой дороги, так еще и всего несколько минут назад рассматривал их всех в прицел арбалета. А вот лейтенант королевских Этеров Натаниэль Райт таким человеколюбием не страдал. Или...

— Мы поможем вам, сударь, — поспешно ответил Натаниэль, буквально на долю секунды опередив Джерарда, все это время с подозрением рассматривающего просителя и уже готового разразиться гневной тирадой. — Натаниэль Райт, к вашим услугам. С кем имею честь?

— Прошу прощения! — спохватился мужчина. — Мое имя Бертольф. Бертольф Граубайн. Я охотник. Мы живем тут, неподалеку, и моей жене Руби очень нужен лекарь. Простите, если напугал или обидел…

Охотник был вполне искренен. Ни в чуть дрогнувшем голосе, ни в сжавшихся кулаках, ни в пропустившем пару ударов сердце ничего подозрительного Зак не заметил. Когда близкий человек в беде, обратишься за помощью к кому угодно, будешь хвататься за последнюю ниточку надежды, готовый пожертвовать всем. Даже душу отдашь, лишь бы помогли.

— Неподалеку? — недоверчиво переспросил Джерард. — Ближайшую деревню, судя по карте, мы проехали несколько часов назад, а до следующей еще час езды.

— Мы не из деревни, — нехотя пояснил Бертольф, озираясь по сторонам. — Тут, в лесу, есть небольшая заимка, пара десятков домов. Не все могут ужиться с соседями… А так, мы охотимся, обмениваем шкуры и дичь на зерно и овощи. Скотину свою держим. Нам хватает.

— И все хорошо, — Джерард посмотрел охотнику прямо в глаза, правой рукой потянувшись к застежке дорожного планшета, где обычно хранилось несколько неприятных сюрпризов для нежданных противников. — Только лекаря нет.

— Лекаря нет, — холодно повторил Бертольф, сузив глаза и оскалившись.

От такого прищура у Зака по спине пробежали мурашки. Если бы у него на загривке росла шерсть, то она бы встала дыбом. И хотя острый, словно бритва, взгляд адресовался не ему, инстинктивно захотелось рыкнуть в ответ.

— Джерард, не надо, — твердо произнесла Амелина. — А что случилось с вашей женой?

Бертольф глубоко вздохнул и, низко опустив голову, уставился на растущий у дорожной развилки раскидистый куст папоротника.

— Она ждет ребенка, а сегодня утром… — он запнулся. — Прошу, пойдемте со мной. Руби нужна помощь.

Зак мысленно усмехнулся. Если до этого у них был малюсенький шанс продолжить свой путь, то теперь точно придется свернуть на узенькую дорожку, ведущую, в самую чащу леса, а не на заимку. И Джерард сколько угодно может сверкать глазами и крутить пальцем у виска. Амелина не просто недалекая девица, готовая поверить первому встречному, она состоит в ордене. А правила любого ордена накладывают на адептов определенные обязательства. Знай она, что это ловушка — все равно бы поехала за этим странным охотником, потому что если в его словах есть хоть доля правды, помочь — ее долг. Это как долг Эдварда сидеть на расшатанном престоле своих предков и всеми силами пытаться сохранить страну. А долг Натаниэля — вести Этеров на битву, даже если шансов на победу нет. Джерарду не понять, у него иное воспитание, а вот Зак прекрасно понимает. И не то чтобы одобряет… Тут не может быть одобрения. Только принятие.

—