Арианна - Гроза Драконов - Анна Кривенко

     Его ожоги начали на глазах уменьшатся в размерах, тускнеть, затягиваться. Мужчина застонал и приоткрыл глаза. Увидев меня, он удивился, но не выразил ни прежнего ужаса, ни паники на лице.

    - Что происходит? – спросил он, приподнимаясь, и я поняла, что он ничего из произошедшего не помнит. Это заставило меня даже облегченно вздохнуть. Значит, мне удастся хотя бы частично скрыть от людей детали случившегося.

     Крики внизу отвлекли меня от старика, и я осторожно выглянула из-за ладоней статуи. Монахи и воины суетились вокруг лежащего тела, и я с ужасом узнала в нем Рафаэля. Все внутри у меня похолодело, руки задрожали, но спасительные слова Ангела тут же пришли на память и меня немного успокоили. Ангел сказал, что я могу исцелить Рафаэля золотым потоком, значит, все будет хорошо? Я надеюсь! 

     Мне захотелось тут же телепортироваться вниз, но в таком виде – с обугленной одеждой и чумазым лицом – я вызову слишком много ненужных вопросов.

     Напрочь забыв о старике, я сконцентрировалась, приложила пальцы к браслету и телепортировалась в генеральские покои. Там как раз хозяйничала служанка, которая при виде меня очень натурально грохнулась в обморок. Мне было не до нее, потому что нужно было как можно скорее привести себя в порядок. Достала сменную одежду, переоделась, пригладила волосы и быстро телепортировалась в район храма.

   Воины уже выносили генерала и пытались усадить его в пригнанную кем-то карету. Я растолкала окружающих и на правах личного помощника уселась рядом с Рафаэлем. Воины поглядывали на меня злобно. Они ведь так и не поняли, что я не сбежала с места событий в ответственный момент, а кинулась в самую гущу…

     Проигнорировав откровенную ненависть, я прислонила голову генерала к своему плечу, и карета тронулась.

     У него были холодные руки и немного обожженное лицо. В суматохе я не успела его как следует рассмотреть, но теперь мое сердце болезненно сжалось. По обрывкам разговоров я поняла, что наверху статуи произошел взрыв, и огненная волна накрыла генерала, сорвав его с высоты вниз. После такого оглушительного падения он едва дышал, а по факту – умирал. Если бы не надежда на золотой поток, то с ним было бы покончено…

    Я сжала его безжизненные пальцы и смахнула со щеки слезу. Маленькие искорки начали перемещаться с моей руки в его тело, мгновенно растворяясь в его венах и уходя вглубь его сердца.

     - Я спасу вас, Рафаэль, - прошептала я, ощущая боль, но при этом и твердую решимость. – Простите, что пострадали из-за меня… Вы должны жить, мой дорогой…

Опасные объятия...

    Я плакала.

     Рафаэль лежал в своей роскошной кровати, измазанный лекарскими мазями, а вокруг него суетились слуги. Когда мы прибыли в резиденцию, нас ждал неприятный сюрприз: пожаловал сам Император! Это было так катастрофически невовремя!

    Меня мгновенно оттеснили от Рафаэля и созвали дюжину лекарей, не давая возможности даже посмотреть на него.

     Я запаниковала. Мне срочно нужно было продолжать его исцеление, но, если я сделаю это прилюдно, для меня все может закончиться плачевно.

     Стоя во дворе на пороге генеральских покоев, я разрывалась на части от горя и боли. Должен же быть какой-то выход! Я уже серьезно подумывала пожертвовать собой, как вдруг мне пришла в голову простая гениальная мысль: внушение! Рафаэль меня сейчас не поймает, а остальные ничего не поймут!

     Я осторожно проскользнула обратно в покои и стала за ширмой в тени. Только один лишь взгляд на бледного разбитого Рафаэля – и я снова в слезах. Но хватит! Пора действовать!

    Закрыла глаза, настроилась и начала мысленно выстраивать повелительные фразы: «Уходите! Поднимайтесь и выходите из покоев! Никто не возвращается! К генералу НИКОМУ НЕЛЬЗЯ!!!!!». Слуги неестественно вздрогнули, а потом побросали все свои занятия и медленно покинули помещение.

     Я немного отдышалась: устала от напряжения, а потом стремительно бросилась к Рафаэлю. Присела на край кровати, погладила его по руке. Сердце, как никогда, наполнилось нежностью и сожалением. Я забыла о его холодности, грубости и безразличии. Мне он был так безмерно дорог – наверное, в тысячи раз дороже, чем раньше! Кто бы мог подумать, что мои чувства станут такими???

     Я закрыла глаза и призвала золотой поток. Искорки энергии полились из моих пальцев, нарастая с каждым мгновением и вливаясь в Рафаэля бурной рекой. Интуитивным побуждением я переместила свои ладони к его шее и обхватила лицо. Энергия вырвалась из моих пальцев переливающимися завихрениями и влилась в его рот и в нос.

     Рафаэль сделал глубокий судорожный вдох. Я почувствовала, как восстанавливается его сердечный ритм, разглаживается поврежденная кожа. Слезы радости закапали на его одежду: я не смогла их удержать. Меня наполнило счастье, облегчение, нежность.

     - Рафаэль, - зову его, - мой дорогой Рафаэль…

     Его веки дрогнули. Он медленно открыл глаза и посмотрел на меня своими расслабленными черными глазами.

     Золотой поток резко усилился, закрутился воронкой прямо вокруг лиц, скользнул по шее, разлился по конечностям, а моя душа начала наполняться все более сильными чувствами. Казалось, моя любовь удвоилась, нежность утроилась, а влечение выросло до размеров Империи Ран.

    Моя «атмосфера» распахнулась, и Рафаэль окунулся в водоворот моих истинных чувств.

     Его глаза расширились, губы взволнованно приоткрылись. Золотой поток тут же скользнул ему прямо в лицо, разбросав желтые искорки по моим пальцам и замерцав звездами в его волосах. «Атмосфера» Рафаэля, до сего момента тщательно скрытая, дрогнула, и меня мгновенно наполнило его чувство невысказанной тоски… обо мне!!! Я утонула в его влечении, нежности и трепете вперемешку со страхом и дикой неловкостью.

    Мгновение – и я у его лица. Касаюсь дрожащими губами его щеки, а он пытается провести пальцами по моим волосам. Невысказанные чувства превращаются в тихий шепот:

    - Рафаэль, я люблю вас, правда! Можете меня хоть убить, но я люблю вас!!!

     Золотой поток неистовствует. Генерал окрепшими руками зарывается в мои волосы и приближает свое лицо к моим губам. Я дрожу и закрываю глаза…

    Резкий стук открывшейся двери подобен удару молнии.

    Я распахиваю глаза, с ужасом смотрю на испуганного Рафаэля, все еще держащего мое лицо в своих ладонях, а