Дочь Палача - Александра Берг

В последнее время меня преследуют одни загадки, однако ответы на них давать мне никто не спешит. Отец постоянно что-то не договаривает, а ведь у меня так и не вышло с ним нормально поговорить.

«Тирима – мой второй дом», – мне вдруг вспомнились его последние слова, что он сказал мне перед тем, как увести от нас погоню. Как вообще такое возможно? Может он сам оттуда? Мама, насколько я знаю, была коренной жительницей Пригорья, никогда и ни от кого не слышала, что она южанка.

Я приобняла себя за плечи, от воспоминаний о матери снова стало грустно. Лихорадка унесла ее, когда мне было двенадцать. Посмотрев на небо, постаралась вспомнить ее внешность: волосы цвета созревшей пшеницы, пронзительные зеленые глаза, очень гибкая и статная.

В детстве этого не замечаешь, но сейчас вспомнив, мне вдруг показалось, что мама немного отличалась от остальных жителей: ее поведение, манера общения и умение держаться в народе. Все говорило, что она не так проста, как кажется. Почему-то именно сейчас ее больше всего стало не хватать…

Я поежилась, ощутив на себе поднявшийся ветер, который дул с ледяных шапок Арденских гор. Здесь он ощущался как-то по-особенному, без той колкости, что была в городе. Дуновения хоть и приносили с собой холод, но мягкий, без ледяных игл, от которых все тело содрогалось. Они рассеивались по широкой равнине, обдувая поросшие мхом камни и спящие цветы.

Сделав пару несмелых шагов к дому, приблизилась к окну. Рама была старой, поеденной временем, с многочисленными щербинками.

Заглянув, увидела Эйнара. Он лежал на широкой лавке, и судя по ровному дыханию, самочувствие его несколько улучшилось. Старухи видно нигде не было, но это даже к счастью, не хотелось лишний раз попадаться ей на глаза. А то еще проклянет… мне и так проблем хватает.

«Может зайти?» – проскользнувшая мысль у меня в голове засвербела, прокатилась по жилам и засела где-то глубоко в сердце. Не знаю, что такое со мной случилось, но мне захотелось подойти, увидеть, дотронуться до Эйнара…

– Не нагляделась еще? – противный старушечий голос резанул воздух, отчего я внезапно отшатнулась от окна, сделав пару шагов назад.

– С ним все будет в порядке? – спросила я, обходя старушку. Мало ли, еще удумает чего.

– Не беспокойся. Завтра встанет и можете идти, куда шли… Мои травы всех поставят на ноги. Зуб даю, – произнесла Марта, мягко улыбнувшись.

Я удивилась тону, с которым она начала беседу: спокойный, без прежней ругани.

– Моя мама тоже в травах разбиралась, – вновь взгрустнула я.

– А кто, по-твоему, ее научил? – усмехнулась старуха.

Я опешила. Уставив выпученные глаза на пожилую женщину, глотала воздух, не в силах что-либо сказать.

– Да-а… – протянула она, – это, правда, было до твоего рождения. И до того, как она связала жизнь с Блэром.

– Она мне никогда не рассказывала…

– А с чего бы ей рассказывать? Она дала клятву Праотцу, что оставила прежнюю жизнь в прошлом и вспоминать о ней позволить себе больше не могла.

– Какую еще прошлую жизнь?

– Так, твой отец тебе не рассказал? Даже после ее смерти? – старуха очень удивилась, и пришёл ее черед таращить глаза.

– Мой отец вообще ничего мне не рассказывал. Я до недавнего времени даже не знала, что владею магией!

– Ульям дурак, каких свет не видывал. Думал, что, отказавшись от силы, убережет тебя. А она попросту спала… спала глубоким сном. Пока что-то или кто-то ее не пробудил. Магия тянется к магии – это всегда было и всегда будет.

– Тирош? – губы сам произнесли имя мага. Все ведь было хорошо, пока я не пошла работать на королевские кухни, в тот же вечер произошло нападение на Дею, а после к нам в дом явился он собственной персоной

– Возможно, – закрепив мои мысли, закивала старуха.

– А что мама? – переключившись с Тироша на более интересный разговор, спросила я. Думать о маге совершенно не хотелось.

– Всё, что я могу сказать тебе, то, что она южанка. А остальное не вправе говорить, раз уж собственный отец не позаботился об этом.

Я нахмурилась.

– Вы очень хорошо знали мою мать. Чем же тогда вам не угодила я? – может это сейчас было лишним, но не спросить я не могла. Хотелось, чтобы мне хоть на этот вопрос дали ответ.

Марта хмыкнула, причмокивая. Похоже, она и сама не знала истинной причины своего поведения.

– Магия жизни и магия смерти идут разными тропинками, – сухо произнесла она, а потом продолжила. – И поэтому сегодня тебе нельзя приближаться к Эйнару. Как бы сильно этого не хотелось…

Так значит, она тоже была ведьмой, и судя по говору, с юга. Сколько лет видела её и слушала её ругательства, никогда не замечала этого. А сейчас, когда стоишь вот так, лицом к лицу, всё сразу стало понятно.

– Ладно, иди-ка ты спать, – пробормотала Марта, поковыляв к съехавшей с петель двери.

Прихрамывая на одну ногу, она что-то бурчала себе под нос. Но в последнюю минуту остановилась, обернулась и смерила меня оценивающим взглядом.

– Похоже, – прошептала она так, что я ее едва услышала, – вам всем нужны будут силы для путешествия в другой конец страны.

От удивления бровь сама приподнялась, так как я не поняла, что конкретно она имела в виду под словами «в другой конец страны». Лично я планировала завтра же отправиться в Химерию, особенно после того, как узнала, что мама была оттуда родом. Кроме этог,о мне почему-то казалось, что все ответы на вопросы я могу получить именно там.

– А что вы хотели этим сказать? – спросила я, но ответа не последовало. За ворохом своих мыслей даже не заметила, как Марта скрылась внутри дома, притворив за собой дверь.

Заглянув ещё раз в окно, увидела, как она заботливо укрывает Эйнара шерстяным одеялом. Он так и не пришел в себя, но сейчас я была уверена, что с ним все будет хорошо. Нужно лишь подождать до утра и убедиться в этом окончательно, а потом уж можно заниматься и своими проблемами.

Денег, что дал отец, хватит и на путешествие, и на то, чтобы остановиться в гостинице. Надеюсь, он с Дейлом сумел выбраться из города, и не придётся ждать его очень уж долго. У меня наверно и смелости не хватит одной сунуться в Тиримский дворец. Хоть я и была представлена императору, не думаю, что только лишь поэтому мне позволят беспрепятственно встретиться с ним.

Глубоко вздохнув, меланхолично направилась к сеновалу. Только не