Заставь меня (ЛП) - Саммер О'Тул

Что, если за этой дверью находятся ответы не только на алиби Кэша, но и на загадочную личность Дага?

Мой разум плывет, пытаясь проанализировать все различные возможности и неизвестные факторы, и в какой-то момент недостаток сна заставляет меня задремать в задумчивости. Конечно, к тому времени, как я пробуждаюсь, уже забыла, о чем думала и решаю, что эти умственные натиски меня доконают.

Я натягиваю трусики и высовываю голову из двери спальни.

— Эй? — говорю я в тихий коридор. В квартире так же спокойно и пусто, как и было. Идеально.

ГЛАВА 13

Желай меня

Кэш

Разбитое стекло хрустит под подошвами моих ботинок. В «Логове» все еще царит разруха после перестрелки. Я был настолько сосредоточен на ее безопасности и планировании возмездия, что уборка этого места отошла на второй план. Что, блять, неприемлемо.

Видя разбитое стекло, я словно глотаю осколки, которые разрывают и прокладывают путь к моему сердцу. Этот паб был свадебным подарком моего отца к матери. Он сильно изменился с тех пор, как впервые купил его более тридцати лет назад, но его душа всегда оставалась неизменной. После ее смерти он стал живым мемориалом. И видеть его в таком состоянии — все равно что раскапывать ее могилу.

— Роан, не планируешь разобраться с этим дерьмом? — я пинаю по полу сломанную ножку стола.

— Два подрядчика уже готовы.

— Мне все равно, сколько это стоит, я хочу, чтобы все сделали. Просто выбери одного и приступай, — хруст стекла продолжается, пока мои братья выходят на улицу за мной. Они встают вокруг меня на тротуаре.

— Сегодня вечером меня не будет. Если вам что-то понадобится, обращайтесь к Роману, — я изучаю их лица, и все они кивают в знак понимания. — Хорошо.

— Занятой, да? Ладно, любовничек, — Локлан натягивает на лицо дерьмовую ухмылку, и я сопротивляюсь желанию отмудохать его пистолетом.

— Не волнуйся, Локи, однажды ты познаешь что-то другое, кроме своей руки.

— Эй! — протестует он, Роан начинает смеяться и имитировать дрочку. Я ухожу, пока они продолжают свое соревнование по наяриванию члена. У меня мурашки по коже после столь долгого отсутствия Харлоу. Наша встреча длилась меньше двух часов, но все это время я не мог проверить камеры в квартире, а мне так хочется исправить ситуацию.

Когда я возвращаюсь домой, Харлоу нет ни в одной из общих зон, поэтому я проскальзываю в хранилище, чтобы посмотреть, чем она занималась в мое отсутствие. Сначала проверяю камеру в гостевой спальне и обнаруживаю, что она дремлет. Ее ноги спрятаны под одеяло, а рука накрыла глаза, как будто она заснула случайно. Я понял, что она довольно крепко спит, и видя ее такой уязвимой, вспоминаю о том, как я прижал ее к стене сегодня утром.

Боже, она была такой мокрой и нуждающейся. Сладко мычала, ненавидя себя за то, что хочет большего. Я был готов дать ей больше, пока она не начала лгать. Хочу ворваться туда и сорвать с нее покрывало. Заставить ее обнажиться передо мной так, как я был обнажен перед ней, мокрый и возбужденный.

Я бы перевернул ее и напоил ее тугую киску своей спермой, а если бы она запротестовала, я бы засунул ее лицо в подушку, чтобы не слышать этого. Потому что она моя. И я не услышу иного. Даже от нее.

Моя рука сгибается над компьютерной мышкой, когда я переключаю изображение на экране, чтобы не поддаться искушению передумать и ворваться туда прямо сейчас. Я прокручиваю время назад, чтобы просмотреть запись, когда меня не было. Не удивляюсь, узнав, что она рыскала по квартире. Я надеялся, что так и будет. Хочу, чтобы она интересовалась мной так же, как и я ей.

Через полчаса раздается резкий писк, предупреждающий меня о том, что кто-то включил сигнализацию на двери хранилища. Я отключаю ее и проверяю камеру в гостевой спальне. Кровать Харлоу пуста. Затем перевожу взгляд на камеру в коридоре и улыбаюсь экрану компьютера.

Это очень забавно — у нее наглая самоуверенность или острая нехватка самосохранения. Я наблюдаю, все больше забавляясь, как она разочаровывается в запертом замке. Она откидывает с лица выбившиеся пряди волос и смотрит на дверную ручку.

Конечно, ни одна шпилька для волос не сможет открыть эту дверь. И если только она случайно не нажмет на кнопку, замаскированную под винт, она даже не узнает причину своей неудачи. Она встает, убирает с лица волосы и кладет руки на бедра. Смотрит на дверную ручку так, словно это непослушный ребенок.

Теперь я понимаю, что под белой футболкой большого размера на ней нет ничего, кроме нижнего белья. Вижу нижнюю часть ее задницы, выглядывающую из-под подола футболки.

Я хочу взять ее пухлую нижнюю губу между зубами и прикусить, пока она не вскрикнет, но не отпускать, пока не почувствую вкус ее крови. Она может попытаться вырваться, но я отшлепаю ее по голой заднице так, что ей некуда будет деться, только ближе ко мне. Но больше всего хочу увидеть, как она вздрогнет, когда я открою дверь, на которую она так пристально смотрела.

Я так и делаю, и выражение ее лица не разочаровывает. Она варьирует от шока и страха до обиды, словно не может поверить, что я вторгся в ее попытку взлома.

Прислоняюсь к дверному косяку и оглядываю ее взъерошенный вид, не упуская из виду, как ее пухлые бедра сжимаются вместе, когда она делает то же самое, что и я.

— У тебя вошло в привычку врываться в офисы опасных людей?

— Нет, — хмыкает она. — Только в твои. Я не знала, что ты дома, — она выпячивает подбородок, как будто это достаточное оправдание для взлома.

— Давай покажу тебе кое-что, Златовласка, — я нажимаю на специальный винт, и ее выражение лица становится взволнованным, когда она видит скрытую клавиатуру.

— Не могу соврать, это очень круто, — ее глаза смягчаются, когда она смотрит на меня, языком проводя по верхним зубам. Я наблюдаю за этим движением с нечто темным и горячим, закипающим в моем нутре, желая увидеть, как этот же язык вылизывает меня от яиц до головки, а затем обсасывает свои губы, проглотив каждую мою каплю.

Я выхожу из дверного проема и протягиваю руку, приглашая ее войти. Она будет первой женщиной, когда-либо ступившей на порог хранилища.

— На мне нет штанов…

— И что? — смеюсь я. —