Вернись ко мне - Аглая Беккер

— Толь, ты что несешь? Ты вообще, о чем сейчас? Какие мужики? И про каких ты девок? И почему это ты решил со мной обсудить, да еще и прямо с утра?

Я даже немного стала раздражаться. Я действительно не могла понять, о чем он говорит. Даже подумала, что погрузившись в свою личную жизнь, пропустила последние новости в поселке.

— А я тебе моя дорогая соседка.

Вот тут я слегка опешила. Причем тут я и какие-то мужики и девки.

— Толь, ты что, заболел?

— А ты овечку-то невинную из себя не строй. Уже весь поселок знает, что спонсор этот новый гостит у тебя уже несколько ночей. Продалась, Лизочка? Не продешевила?

И тут меня осенило, о чем он говорит. О нас с Катей и о Макаре с Максом.

— А тебе-то какая разница? — мне даже стало смешно. — Обидно стало, что тебя отшила?

— Не думал я, что ты как все. А такая приличная была, прям спасу нет. А в итоге оказалась такая же продажная шлюха, как и все бабы. Только продалась подороже.

— Слушай, а тебе не кажется, что тебя моя личная жизнь не касается. Ты простоне имеешь права говорить мне такие вещи. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Просто от злости, что тебе отказала, грязью меня решил полить! — я разошлась не на шутку. И меня понесло. — Мы с Макаром знаем друг друга очень давно. Он отец моих сыновей! А что происходит в моей личной жизни — не твое собачье дело, понял. Не суди всех по себе. Ты и понятия не имеешь о любви ничего, зато осуждать взялся. Да кто ты такой? Займись своей личной жизнью, а в чужую не лезь!

— Заткнись! — Было видно, что Толика удивила новая информация.

— С чего ради? Ты сам завел этот разговор — теперь слушай! Тебе до Макара далеко. А на твоем месте я бы задумалась над своим поведением. Не такой уж ты и положительный, дорогой мой сосед. Тебе над собой еще работать и работать! И может через пару лет успешного труда в самосовершенствовании тебе улыбнется удача и ты сможешь наладить личную жизнь. А пока — Увы! Ничего не выйдет!

— Дура! — Толик резко шагнул на меня, что я инстинктивно отпрыгнула. Ударил бы он меня конечно вряд ли, но все же перестраховаться не мешало. — Ты еще учить меня будешь? Как бы не так! Сама то оказалась с гнильцой, а еще умничаешь…

— Хватит! — я все же решила прервать этот бессмысленный разговор, который не сулил ничего хорошего. — мне надоело слушать твой бред. Я тебе в любви не клялась и ничего не обещала! А то что ты себе придумал — это сугубо твои трудности! И лучше будет доя тебя, если ты отстанешь от меня. Иначе я расскажу Макару об этом разговоре. И, уж поверь мне, ничем хорошим это для тебя не закончится!

— А это мы еще посмотрим! — Толик нагло ухмыльнулся, а глаза его зло засверкали. Мне даже стало не по себе.

— Послушай моего совета — угомонись! Направь свою неуемную энергию в позитивное русло. — На этом я все же прервала наше общение. И видимо навсегда. Потому что общаться с ним я больше не собиралась.

Я пошла из парка быстрым шагом — ждала от Толика ответных действий, но их не последовало. Оборачиваться не стала, хотя очень хотелось убедиться, что он не идет за мной. Лишь на выходе их парка я все же обернулась. Толика не было видно, и я смогла выдохнуть. Хотя что то мне подсказывало, что это не последняя наша встреча. Раньше я думала, что он не способен на подлость. А сейчас всерьез задумалась, что плохо его знаю. И уже не так уверена в его безобидности.

***

В саду царила тишина. Летом всегда ребятни было меньше — сезон отпусков. Но у педагогов работы всегда хватало — бумажную волокиту никто не отменял даже летом.

В кабинете было очень душно и мне пришлось открыть окно и дверь — небольшое подобие кондиционера в виде сквозняка иногда спасало.

Когда с оперативными делами было покончено, я решила пройтись по группам, посмотреть — кто чем занят. После неприятного разговора с Толиком настроение было немного подпорчено. Но видимо кто-то свыше решил испытать меня сегодня на прочность окончательно.

Марина, наша самая большая сплетница, попалась мне как раз на выходе из кабинета.

— Елизавета Матвеевна, вы снова уходите? Не успели появиться на работе и опять убегаете? — ее ехидство уже переходило всякие границы.

— А у тебя особые полномочия, о которых я не знаю? Ты теперь контролируешь мои перемещения?

— Ну что вы, как можно. Мне просто подписать бумаги нужно, а я к вам попасть не могу.

— Плохо стараешься, значит. Я, несмотря на то что на больничном, на работе бываю ежедневно. И все кто хотел — уже все подписали, спросили, решили. А вот тебе видимо было не этого.

Марина слегка опешила от такого моего поведения и даже немного потерялась. Раньше я не позволяла себе разговаривать в подобном тоне. Но сегодня миндальничать у меня не было настроения. Этой наглой девице давно надо было дать понять кто есть кто.

— Елизавета Матвеевна, с вами все в порядке? Вы какая то взвинченная.

— Марин, а ты по — моему лучше меня знаешь, все у меня в порядке или нет. Ты ведь все новости поселка узнаешь одна из первых. А сегодня что? Сбой программы?

— Злая вы. И что только в вас мужики находят? — в этой ее фразе была вся желчь мира.

— Видимо то, чего в тебе нет. Тебе что от меня надо? Я вроде у тебя мужика не уводила. К чему это все, а? — я теряла терпение и уже не могла себя контролировать.

— Да вот никак не могу понять, как таким как ты это удается. Одного мужика держала на коротком поводке. Второго мужика махом охомутала. Ты что у нас такая ненасытная, что тебе одного мужика мало?

— Да пошла ты! — мне очень не нравилось, то, что сейчас происходило. Но и оправдываться перед каждым встречным я была не намерена. — Займитесь уже все, наконец, своей личной жизнью!

— Да как тут займешься, когда все нормальные мужики вокруг тебя вьются!

— Марин, тебе кто покоя то не дает? Ты чего ко мне пристала? Никто не