Порочный союз - Джилл Рамсовер

— Выпусти это, Роуэн. Тебе нужно это выпустить, — мягко сказал я.

Моя поддержка была лицемерной, учитывая, что я редко проявлял эмоции за пределами своего домашнего спортзала, но она не была мной. Я нашел способ открыть клапан и сбросить давление. Что-то подсказывало мне, что у Роуэн нет выхода. Она была бомбой замедленного действия, и что-то в нашем браке зажгло этот фитиль.

Я впитывал каждый ее содрогающийся всхлип, и ее слезы оставляли на мне следы, намного превосходящие соль, оставшуюся на моей коже. В конце концов, она восстановила контроль над своим дыханием и расслабилась в моих объятиях. Долгие минуты прошли в молчании, прежде чем она наконец заговорила.

— Ее звали Айви.

Шепчущий голос Роуэн был хрупким, как одна снежинка, упавшая с неба.

— Мы были идентичны во всех отношениях. Она была моей второй половинкой. Не просто сестра, она была мной, а я — ею. Мы были двумя половинками одного целого.

Господи Иисусе. Как я мог пропустить это?

Почему я не знал, что у Александера было две дочери? Я изучал его связи и деловую историю, бегло просмотрел Роуэн, но мне никогда не приходило в голову искать умершего брата или сестру.

Теперь все стало намного понятнее. Ее сердце было разбито много лет назад, и оно так и не зажило. Если бы я мог, я бы переделал мир и построил его заново с ее сестрой, живой и здоровой. В тот момент я понял, что отдал бы все, чтобы избавить ее от боли.

Но я все еще не понимал, как все это связано с нашим браком. Как женитьба на мне открыла эту рану? У меня было так много вопросов, которые я хотел задать, но она не была готова. Я должен был позволить ей объяснить все на ее собственных условиях, поэтому я продолжал обнимать ее и слушать.

— Айви умерла, когда нам было шесть лет. Наша семья была опустошена. Отец был поглощен работой, мама половину дня сидела на снотворном, и никто из них не мог смотреть на меня подолгу, не разрыдавшись и не бросившись прочь. Мое лицо было постоянным напоминанием о том, что мы потеряли. Мы не могли убежать от этого. Я не могла от этого убежать.

Неудивительно, что она не любила зеркала. Крашеные волосы и обильный макияж — все это теперь имело смысл. Она пряталась от самой себя.

Черт, это было жестоко. Я даже представить себе не мог, каково это было.

— Мне чертовски жаль, Роуэн.

— Эта жизнь, которой я живу, она не моя собственная.

Она наконец подняла голову и посмотрела на меня налитыми кровью глазами.

— Я живу ради нее и ради моих родителей, потому что я — все, что у них осталось. Они так много страдали, а я лишь хотела принести им радость. Дать им в жизни то, что они хотели для меня и для Айви. Ты бы видел папу, когда я сказала ему, что Стетсон пригласил меня на свидание.

Мельчайший намек на улыбку заиграл в уголках ее губ.

— Он был так чертовски взволнован. Я сделала для них все, абсолютно все. А теперь мне кажется, что все это было напрасно. Если моя связь с твоей семьей запятнает карьеру моего отца, я стану еще одним источником потерь и разочарований. Мои чувства к тебе и причины, стоящие за всем этим, не имеют никакого значения.

Она беспомощно покачала головой.

— Это неправда.

Я остановил ее.

— Помнишь, я разговаривал с твоим отцом, и единственное, о чем он беспокоился, это о твоей безопасности. Это было очень важным для него. Он понял, что это был лучший выход.

Облегчение пронеслось через меня, когда ее взгляд вернулся к моему, и она медленно кивнула.

— Я снова устроила беспорядок, — прошептала она, переведя взгляд на мое плечо. — И у меня везде кровь.

Она издала вздох, который был наполовину смехом, а наполовину рыданием.

— Клянусь, я не всегда такая сумасшедшая.

Мне пришлось прикусить щеку, чтобы не рассмеяться.

— У всех нас бывают моменты.

Я отстранился, чтобы взять ее руку в свою и осмотреть повреждения.

— Ты разбила костяшки пальцев, но я думаю, мы сможем привести тебя в порядок без поездки в скорую.

— Хорошо, потому что я не фанатка, — проворчала она.

— Я запомню это. Еще какие-нибудь мелочи, которые мне следует знать?

Она опустила ноги в ванную и покачала головой, ее нижняя губа была зажата между зубами. Черт возьми, если бы она не была самой сексуальной, самой завораживающей женщиной, которую я когда-либо видел. И теперь она была моей, хотела она этого или нет. Что касается меня, то я как никогда был убежден, что мы не просто так пошли по этому пути. Роуэн была предназначена для меня, и так или иначе, я найду способ доказать ей это.

22

Развернувшись, я свесила ноги через край тумбы, стараясь держать окровавленную руку над раковиной. Кейр копался в шкафах, пока не нашел несколько средств первой помощи, а затем вымыл мне руку. Я смотрела, как он наливает перекись на мои костяшки и осторожно вытирает руку насухо.

Я чувствовала себя как пустая яичная скорлупа, мои внутренности были высосаны до полной пустоты.

Пока Кейр не поднял мою руку и осторожно подул на костяшки пальцев. Он хотел лишь высушить мою кожу, но я готова была поклясться, что почувствовала его дыхание в своих легких, наполняющее меня теплом.

— Где мы? — Спросила я, пока он обматывал марлей мою руку.

— У друга в Вирджиния-Бич.

— Вирджиния! Мы на пляже? Как мы сюда попали?

Я напрягла уши, чтобы услышать шум воды, но ничего не услышала.

— Да, пляж совсем рядом, — подтвердил он с оттенком веселья. — Мы прилетели сегодня. Ты была без сознания, поэтому точно ничего не помнишь.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не запихивал меня в чемодан.

— Это было так, или полет в стиле "Выходные у Берни" с бессознательной женщиной в инвалидном кресле.

Он ухмыльнулся.

— У нас есть самолет, Роуэн. Все это время ты комфортно спала на кожаном кресле.

Услышав, как он произнес мое имя, я вспомнила, как кричала на него у него дома, требуя, чтобы он не называл меня мисс Александер.

Новая порция слез стекала с моих ресниц на рубашку. Его рубашку.

Он, должно быть, заметил, потому что замолчал, а затем поднял мое лицо к своему, безмолвно требуя объяснений.

— Мне так жаль… за все это. За то, что накричала на тебя. За то, что разбила вещи, которые тебе даже