Снимай меня! - Вулрич

— Давай сигареты, — все кругом загалдели пуще прежнего, видя мою победу.

— Да, ты что-то не договариваешь, сидел? Откуда такие познания? — злобно произнес арестант, доставая из кармана пачку сигарет.

— Не важно, — протянул руку, и мужик отдал должок.

— Может, и огоньком угостишь?

Он кривя лицо протянул спички и я, достав еще одну сигарету, вручил ее сокамернику. С охоткой он засунул ее в рот и, подпалив спичку, поднес к моему лицу.

Легкие сразу наполнились дымом. Он был крепкий и такой тяжелый, что его хотелось быстрее выпустить, но оставить немного еще в себе. Зависимость от курения меня убьет или мои легкие, в общем одно из двух. Вернувшись на свое место, я опять сел продолжая курить. Это был лучший момент последних проведенных суток в СИЗО.

ГЛАВА 15

Еще три жутких и долгих дня я просидел в изоляторе, один раз я видел Елену и попросил написать заявление на пересмотрение дела. Больше свиданий не давали, сказали раз в неделю.

Люди из камеры убывали на суд и прибывали новые, на удивление меня никто не трогал больше. Видимо, мой новый друг, заядлый арестант, пользовался уважением среди всех.

Я стал ходить по камере, иногда приседая, иначе руки и ноги затекали до жути. Пять дней я находился в одной и той же одежде, хоть я умывался под краном с холодной водой и мылом, которое воняло щелочью, и оно совсем немного отбивало эту вонь в камере. Но все же пропитался этим тошнотворным запахом, от чего уже кружилась голова. Наконец, я увидел смотрителя и своего адвоката за решеткой, а также услышал главные слова, о которых я мечтал:

— Мельников, с вещами на выход.

Без лишних вопросов, принялся хватать все вещи, что мне выдали, чтоб покинуть это место боли.

— Ну что блондинчик? Могу поздравить? — протянул руку беззубый сокамерник.

— Спасибо, надеюсь, что больше не вернусь, — ответил я, пожимая его грубую, чуть потную ладонь. — Чем тебе помочь?

— Ничем, принцесса, — ответил он, как-то мягко и несвойственно для себя. — Я рецидивист. Разбои, грабежи и тяжкие телесные уже ничем не исправишь. Купи сигарет хороших, по братски, и крепкий чай, передай для Голубева, пока я тут.

— Никаких проблем, обязательно привезу, — без отвращения пожал руку мужику и вышел из камеры, кинув матрас на стол смотрителю. Получая обратно документы и вещи, телефон, который, конечно же сел от звонков, внутри я ликовал. На меня смотрела Елена, одаривая своим тяжелым взглядом.

— Я так понимаю это наша последняя встреча? — издевательски подмигнул я девушке.

— Не зарекайся, — насупившись от злости, проговорила она. — Я так просто не закрою эту тему. У тебя хорошая команда, признаю, но это еще не конец.

— Я пришлю тебе орхидею, красавица, — она поморщилась и всем своим видом показала, что я ей не нравлюсь.

— Слушай, — пригрозив указательным пальцем, продолжала следователь. — Я твоего брата найду по любому, он не уйдет от правосудия.

— Лена, какое правосудие? О чем ты говоришь? — как можно показательнее закатил глаза. — Ты меня, ни в чем не виноватого человека, усадила в обезьянник, почти на неделю. Слушай, отпусти ты эту ситуацию, оставь мою семью в покое. Займитесь лечением девушки и ее наркозависимостью, да и ее всю тусовку вылечите, а то потом будешь бегать по закладкам искать преступников.

— Свои советы, засунь себе в задницу, — выругалась Елена.

— Как не профессионально, — положил телефон в карман, и вышел наконец из этого здания, достав последнюю сигарету из пачки.

У входа стоял какой-то полицейский, я попросил подкурить и погрузил легкие в дымовую завесу. Выдохнув большое количество дыма, я втянул летний воздух и посмотрел вперед, где на встречу ко мне шла Эмилия, а за ней очень знакомая фигура. Подойдя ближе, я узнал Светлану.

На лице Эмилии была то грусть, то злость. Она шла быстро, постукивая своими шпильками. Схватила сигарету из моей руки и выбросила ее, под ноги, растоптав.

— Эй, это была последняя, — расстроился, глядя на растоптанную табачную массу.

— Иди сюда Мельников, козлина ты, — она обхватила меня за пояс, обняв, уткнулась носом в грудь. Через пару секунд отстранилась, покривившись. — Ты еще больше стал вонять.

— Ну, ласточка, — усмехнулся я, прижимая к себе брюнетку. — Посиди ты в одной и той же одежде почти неделю, в камере с толпой вонючих зеков.

Переведя взгляд на Светлану, нежно отстранился от менеджера, и протянул ей руку, пытаясь улыбнуться и быть галантным. Хотя мой вид говорил больше о том, что я или уличный бродяга, или странствующий алкоголик из глубинки.

— Добрый день, Петр, — нежно произнесла женщина.

Поцеловав ее тыльную сторону ладони, не отрывал взгляда от зеленых глаз, что заблестели, как только я дотронулся до руки.

— Чем обязан? — обратился к жене чиновника. — Зачем такой утонченной женщине быть тут и при таких кошмарных обстоятельствах? Я даже не знаю с чего начать свое оправдание перед вами.

— Петр, прекратите, не надо оправданий, я тут по своей воле. Спасибо за ваши замечательные фотографии.

— Но на них вы, а я всего лишь показал вам вашу красоту.

Эмилия чуть откашлялась, чем прервала нашу беседу.

— Петя, благодаря Светлане и Константину, которого она мне посоветовала, ты сейчас тут, — слушал я менеджера, но продолжал сверлить взглядом Свету, которая так смешно и по-детски смущалась, не смотря на свой возраст. — Я отправила фотографии, и она поинтересовалась, почему не ты связался с ней.

А ведь это был один из моих планов, который чудом сработал, и жена чиновника вписалась за меня, так сказать.

— И ты все рассказала? — наигранно нахмурив брови, повернулся я к Эмилии. — Травмировала мадам, теперь какое у нее впечатление обо мне? Я нарушаю закон, я обманываю наши органы государственной власти? Я почти, что заключенный?

Светлана разразилась мелодичным смехом. Она взяла меня за руку как бы невзначай, но я опустил глаза на ладонь и улыбнулся.

— Прекратите, — подавила смешок женщина. — Я вместе с адвокатами изучила ваше дело и все обстоятельства.