Посмотри в мои глаза - Настя Орлова

– А ты не обманывала, когда говорила, что отлично бегаешь, – говорю я, разглядывая ее.

– А я вообще стараюсь не обманывать. – Она мягко усмехается. – Так жить проще.

– Правда? – не успеваю сдержать вопрос, за который мне хочется отгрызть себе язык, но Лера делает вид, что не замечает подтекста.

– Угу, – отвечает она, внезапно хватаясь за край своей толстовки.

Через секунду толстовка летит на поваленное бревно. Туда же приземляются кроссовки и носки. Когда ладони Леры ложатся на талию и начинают скатывать вниз резинку легинсов, я вспоминаю, что должен дышать, и потрясенно выдыхаю.

– Ты что делаешь, а?

– Собираюсь искупаться. – Она широко улыбается и в следующий миг переступает через штаны, которые темным пятном оседают у ее ног.

– Лера, – говорю я осуждающе, стараясь не пялиться на нее, но это заведомо бессмысленно. От Леры в целомудренных трусиках-шортах и мягком бюстгальтере не оторвать глаз. – Ты же болеешь.

– Давай, Кирилл, – подначивает девчонка, завязывая волосы в узел на макушке. – Долго ждать тебя не буду.

И пока я хлопаю глазами, пытаясь впитать в себя каждую деталь ее тела, она несется со склона вниз и с разбега заходит в воду.

По нервам будто пускают ток. Медлить кажется мне преступлением. Я быстро стягиваю с себя одежду и, оставшись в одних трусах-боксерах, следую за Александровой.

Несмотря на середину июня и бурлящий в крови адреналин, вода ощущается почти ледяной. На мгновение у меня захватывает дух, но стоит мне увидеть довольную улыбку Леры, которая, уверенно держась на воде, наблюдает за мной, как меня начинает отпускать. Я быстро захожу в воду по пояс, потом резко опускаюсь по плечи, начинаю плыть и почти сразу же перестаю чувствовать холод. И вот уже вода приятно ласкает кожу, смывая мурашки, и настраивает на что-то другое – чувственное и личное.

В два гребка я подплываю к Лере.

– Довольна? – спрашиваю я, разглядывая ее лицо.

– Довольна, – подтверждает она. – Тебе нужно было сделать это еще тогда, на следующий день после нашего приезда. Может быть, тогда бы ты не был таким засранцем.

– Ах ты! – возмущенно выдыхаю я. – Ты знала, что я был там!

Как ни в чем не бывало девушка показывает мне язык, сверкая фиалковыми глазами.

– Конечно, знала. Ты так беззастенчиво пялился – я же не слепая. У меня от твоих глаз едва ожоги на теле не остались, – тянет она насмешливо.

Под водой я кладу руки ей на талию и придвигаю ближе к себе. Лера внезапно затихает. Выражение веселости покидает ее лицо. Теперь она смотрит на меня серьезно и словно в ожидании.

– На тебя приятно смотреть. В этом нет ничего удивительного.

– Какая поразительная честность. – Ее обычно звонкий голос на этот раз превращается в робкий шепот.

Мои глаза фокусируются на ее губах. Сочных, манящих. Я медленно склоняю голову, мои губы приближаются к дрожащему рту, пока не зависают от них в считаных сантиметрах.

Дыхание Леры учащается, грудь бурно поднимается. От желания у меня мутится рассудок. Я оказываюсь не в состоянии сдержать хриплый стон, а в следующий миг мои губы прижимаются к Александровой, похищая с ее губ тихий вздох и слизывая с них вкус озерной воды.

Глава 27

Исступленно целоваться в озере на рассвете, когда вода ласкает кожу, а горячее девичье тело доверчиво прижимается к груди, – еще один новый для меня опыт. Даже поразительно – я-то считал себя искушенным любовником, а оказывается, что весь мой сексуальный опыт ничего не стоит рядом с Лерой Александровой. С ней я чувствую себя мальчишкой, который открывает для себя удивительный мир плотских наслаждений, и с готовностью ныряю в них с головой. Потрясающе.

Говорят, все познается в сравнении. Так вот, теперь я уверен, что с Лерой у меня все как-то иначе: эмоции острее, чувства ярче, ощущения крайне волнительные и захватывающие. Если подумать, то до ее появления моя жизнь была серой и скучной, даже если я так и не считал еще месяц назад: именно она внесла в нее новые краски, пусть и не всегда позитивные. Все оттенки раздражения, возбуждения, примитивной жажды, желания, нежности, заботы, притяжения, может быть, даже одержимости. И какой-то простой и понятной привязанности, которую испытываешь к родным людям, – вот этого я точно не ожидал найти в Лере. А она здесь – я это ощущаю на каком-то подсознательном уровне, когда держу девушку в объятиях и понимаю, что не хочу отпускать. Возможно, никогда.

Мне должно быть страшно. Страшно потому, что любая привязанность – это боль. Я это уяснил очень рано, когда от нас с отцом ушла мама. И я боюсь. Но с Лерой так легко забыть о последствиях и просто жить – без оглядки, без стоп-слова, без сожаления.

– Кирилл, – выдыхает она мне прямо в губы. – Пожалуйста…

Маленькое, но такое женственное тело, прижатое ко мне кожа к коже, дурманящий вкус губ, порывистое дыхание. Ощущения настолько острые – все тело словно настроилось на то, чтобы получать удовольствие.

Мои руки скользят по гладкой спине, покрытой мурашками, касаются паутинки влажных волос на затылке. Потом спускаются по спине и ложатся на округлые ягодицы, пересеченные мокрой полоской ткани.

Лера тихонько стонет. Я сжимаю мягкую плоть пальцами и тяну ближе. Еще ближе, не стыдясь сумасшедшего возбуждения, которое в этот самый момент трется о мокрую ткань ее трусов. В паху вспыхивает пожар. Вцепившись в мои плечи, Лера обвивает ноги вокруг моей талии, я же в ответ подхватываю ее под ягодицы.

Наш поцелуй все безумнее. Языки сплетаются. Дыхание становится поверхностным и жадным – его хватает лишь на то, чтобы рвано глотнуть воздуха и снова прижаться губами к источнику наслаждения.

– Ты просто ведьма, – бормочу я, пряча лицо в сгибе ее шеи. – Если мы не прекратим, я тебя прямо здесь возьму, слышишь.

– Возьми. – Голос Леры звучит сипло и грубо– вато.

Бескомпромиссное согласие, которое я слышу в ее голосе, отрезвляет меня. Заставляет вспомнить, где мы находимся и что через тридцать минут нам нужно быть в «Синичке», потому что прозвучит горн.

– Дурочка.

Конечно, я не собираюсь делать этого здесь. Искушение очень сильно, но наш с ней секс должен произойти не так, не здесь, не впопыхах. Мое терпение почти иссякло, но для первого раза с этой девушкой пляжа мне недостаточно. Она заслуживает большего.

Я целую Леру в шею. Языком слизываю с кожи капли воды.

– Давай на берег, – хрипло командую я, стараясь вернуть самообладание. – Ты дрожишь.

– Не от холода, – хмыкает она и