Безупречный выбор - Вики Дрейлинг

Очевидно, дезертирство Кэролайн затронуло какую-то глубокую рану в его сердце.

— Тристан, вас когда-то уже предавали? — догадалась Тесса.

— Не меня, — ответил он после долгой паузы. — Отец не хранил верность моей матери.

— Должно быть, это сильно ранило ее, — прошептала Тесса. И его тоже.

— Она прощала его, всегда прощала.

— Она любила его, — покачала головой Тесса.

— Это ее любимая иллюзия.

О Боже! Тристану было всего семнадцать, когда его отец умер. Значит, он был совсем юным, когда узнал о недостойном поведении отца. Можно было только догадываться, насколько это повлияло на его взгляды, на семейные ценности и семейную жизнь в целом.

Что ж, неудивительно, что он не верит в любовь.

— Вы должны были рассказать мне все о мисс Филдинг с самого начала, — хрипло проговорил Тристан. — Отныне я требую, чтобы вы немедленно сообщали мне все, что узнаете о невестах, даже если это окажется сплетней. Вы должны вести честную игру. Если я совершу ошибку и сделаю неверный выбор, мне придется жить с этим до конца моих дней. Я не могу рисковать и жениться на женщине, способной навлечь позор на меня и мою семью.

Тесса опустила глаза, не в силах смотреть на Тристана. Пожелав ей спокойной ночи, он вышел.

Закрыв за ним дверь, она с трудом перевела дыхание. Тристан требовал честности и безупречной репутации. Он имел на это полное право.

У нее же ничего этого не было.

Тристан спустился в холл. Морщинистое лицо старого дворецкого выражало недовольство, когда он подавал Тристану плат, шляпу и перчатки.

— Никто не смеет обижать мою госпожу, — набравшись смелости, проговорил старик.

Его слова возымели на Тристана неожиданное действие.

Черт возьми! Он и вправду ворвался в ее дом далеко за полночь и выместил на ней все свое унижение! Он поступил с ней плохо. Он обидел ее.

Тристан остановился в нерешительности. Ему хотелось вернуться и извиниться перед ней.

— Даже и не думайте этого делать, — прочитал его мысли старик дворецкий. — Вы и так ее слишком долго мучили. — Удивленно взглянув на него, Тристан вспомнил, как Тесса говорила ему, что ее дворецкий — давний и преданный слуга семьи. Черт подери!

Дворецкий открыл входную дверь, Тристан кивнул ему и вышел придерживая шляпу, так и норовившую улететь с холодным буйным ветром. Внутри у него все кипело. Сегодня вечером он позволил гневу взять верх над рассудком и приличиями, да еще и признался в супружеской неверности собственного отца!

Что на него нашло? Он похоронил своего отца тринадцать лет назад и с тех пор даже не вспоминал о нем. По причинам, которые были не совсем ясны ему самому, Тесса сумела проникнуть за пределы его внешней хладнокровной маски. Отныне он будет вдвойне осторожен и станет вести с ней разговоры только о сватовстве. И перестанет наконец представлять ее обнаженной в своей постели.

Когда он подошел к карете, кучер ловко спрыгнул с козел и услужливо открыл перед ним дверцу. Моросящий дождь потушил один из двух газовых фонарей у ворот. Тристан уже собирался садиться в карету, когда заметил стоявший неподалеку наемный экипаж — кеб. Больше на площади никого не было. Неожиданно кеб тронулся с места, обогнул площадь и скрылся в ночи.

Тристан насторожился. Лондон был наводнен ворами и головорезами всех мастей. Одиноко живущая женщина была легкой добычей для злодеев.

— Подожди-ка, — сказал Тристан кучеру и пошел назад, к дому Тессы.

На его стук дверь открыл все тот же старый дворецкий с зажженной свечой в руке.

— Что вам на этот раз? — угрюмо спросил он.

Стараясь не обращать внимания на неприветливое лицо старого слуги, Тристан сказал:

— Там на улице какой-то подозрительный кеб. Ради безопасности твоей госпожи не мешало бы усилить охрану дома.

Старческие глаза Грейвсенда наполнились тревогой.

— Благодарю вас, ваша светлость. Я пошлю лакеев караулить ворота.

Тристан кивнул и вернулся к своей карете, чувствуя себя дураком. Вор не станет разъезжать в кебе, потому что извозчик может запомнить его лицо. Наверное, это был какой-нибудь загулявший франт, слишком пьяный, чтобы помнить, где живет. Тристану почти удалось убедить себя в том, что причин для серьезной тревоги не было, и все же он продолжал волноваться за Тессу.