Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали - Катерина Александровна Цвик

— А куда они полетели, ты знаешь?

— Это ж ведьмы — существа непредсказуемые, — пожал плечами урунгуз, всем видом показывая, что набивает себе цену. И, добившись от Керта полного внимания, поиграл бровями и произнес: — Но… я умный и сообразительный урунгуз в самом расцвете сил. И если ты пообещаешь взять меня с собой, то я поделюсь с таким замечательным некромантом своими догадками.

Вот же… комок шерсти! И ведь придется брать его с собой, потому что Керт себе не простит, если не узнает, куда Стелла отправилась на ночь глядя, распустив волосы и надев его любимые черно-фиолетовые чулочки! Почему он был уверен, что она надела именно их, он не знал, да и какая разница?! Нужно спешить!

Керт ухватил свой посох, рука на котором запрещал снимать подаренную ей бабочку даже на мгновение, и понесся на выход из общежития. Урунгуз не отставал. Выбежав, некромант при помощи магии быстренько отыскал неподалеку несколько старых скелетов каких-то небольших существ, сформировал из костей костяной круг — как раз чтобы хватило удобно на нем стоять — наложил на него заклинание крепления, вскочил на круг и, выдохнув, прошептал заклинание левитации. Оно всегда получалось у него через раз: все-таки его стихия — магия смерти. Но сейчас все вышло как нельзя лучше, и Керт поднялся на полметра над землей.

— А я-гыр?! Меня не забудь! — возмутился урунгуз и, оттолкнувшись своими волосатыми ногами кузнечика, запрыгнул Керту на плечи.

Первым побуждением некроманта было сбросить наглеца на землю, но потом вспомнил, что пока так и не узнал, куда направилась Стелла с подругами, и сдержал порыв.

— Гыр, так куда лететь?

— В священную гыр-рощу, конечно! Ту, что недавно появилась у Темного леса. Разве ты сам еще не догадался? Сегодня же Ночь-гыр полной луны. У ведьм шабаш, а лучше гыр-места, чем священная роща, тут для этого не найти. Говорят, в эту ночь они голыми гыр-пляшут у костра, а потом выбирают мужчин из нечисти и проводят с ними гыр-ночь. — Урунгуз заерзал на плече некроманта, счастливо сощурился и предвкушающе улыбнулся.

Керт глянул на этого… который в самом расцвете сил, и ухватил его за приплюснутый нос, притягивая ближе к своему лицу.

— Ой-ой-ой! — завопил Гыр и прогундосил: — Что за гыр-беспредел?! За что?!

— Гыр, ты знаешь, я к тебе отношусь очень хорошо. Но если ты не хочешь остаться без своей драгоценной погремушки, советую притушить энтузиазм, а в сторону Стеллы даже не смотреть. Понял?

— Да понял-понял! Нос-гыр отпусти, — снова прогундосил урунгуз. — Вот что вы, некроманты, за люди? — запричитал он. — Чуть что — сразу хватаетесь за выступающие-гыр части тела.

— Гыр, ты бы выбирал выражения, что ли, а то я ведь ухвачусь. — Посох, который Керт держал в руках, что-то простучал костяшками. — И он ухватится, причем даже качественнее, чем я. Он у меня парень креативный: повесит рядом со своей бабочкой твою погремушку и будет очень доволен композицией.

Посох так красноречиво щелкнул, и Гыр в ужасе шарахнулся к другому плечу Керта.

— Понял-гыр, принял, — и обратился напрямую к посоху: — Ты это… не того! Я тебе лучше настоящую гыр-погремушку подарю. Она тебе больше понравится. Зуб даю! — Рука тут же раскрылась, показывая ладонь, мол, давай свой зуб, чего ждешь? — Не-не-не! Это же выражение-гыр просто такое! Фиг…фигуральное! — начал заикаться урунгуз. — Мне все мои гыр-зубы дороги! Особенно клыки! Без клыков в наше время на тебя ни одна нормальная гыр-самка не посмотрит!

Рука еще более выразительно потребовала, но уже не просто зуб, а тот самый клык. Не те, ой не те слова подбирал урунгуз. Теперь и костяшке захотелось иметь нормальные клыки, чтобы привлекать внимание самок. Или не самок. Но привлекать внимание посох точно хотел.

Воображение Керта внезапно нарисовало: как он появляется в замке императора, а в руках у него посох, обвешанный зубами, бусами, бабочками, бантиками, ленточками, нитками и прочей лабудой. Некроманту резко стало не смешно.

— Зубы — это не круто. У тебя есть когти. Они гораздо эффектней. Можешь у кого угодно спросить! — Рука сделала странное движение, в котором Керт распознал эмоцию сомнения и поспешил закрепить успех: — Стелла скажет тебе то же самое.

Почему-то эта ведьма была у посоха в непререкаемом авторитете, если дело касалось стиля. Вот и сейчас посох успокоился, а Гыр, сохранивший весь набор своих зубов, от облегчения расплылся на плече парня и чуть не свалился, когда тот, чуть пригнувшись, рванул вперед.

К сожалению, полет на такой самодельной доске в темноте был крайне непростым. Хорошо, что луна заливала серебристым светом пространство, давая возможность вовремя замечать препятствия и огибать их. Выше, чем на полметра от земли, Керт подняться не мог, но скорость все же развил приличную. Ему даже показалось, что он увидел, куда именно в лес далеко впереди влетели ведьмы, и уверенно направлялся туда же.

Но стоило ему приземлиться и войти под кроны березовой рощи, он начал постоянно за что-то цепляться, проваливаться в ямки, терять направление. И все же с несгибаемым упорством шел вперед. Он никогда бы никому не признался, но слова Гыра о ночи ведьм с мужчинами его задели. И Керт во что бы то ни стало хотел узнать, правда это или просто россказни не в меру любвеобильного урунгуза. Керт был уверен, что это неправда, но… Но даже мысль о подобном задирала настолько, что он не обращал на преграды и продолжал ломиться вперед.

В какой-то момент неподалеку услышал странные звуки — будто кто-то продирается к нему сквозь чащу. Кто-то большой и вряд ли с благими целями. Урунгуз на его плечах взвыл от страха. И чего взвыл-то? Он-то как раз лесных обитателей бояться не должен.

— Ты чего? — прошептал Керт. — У тебя же здесь все свои.

— Подозреваю, что в этом гыр-лесу меня не очень любят, — уклончиво ответил Гыр.

— Так любят или не любят? — удобнее перехватил посох некромант.

— Скорее гыр-нет, чем гыр-да. Вернее, да, но нет. Или нет, но не совсем…

— Ну ты и жук, — усмехнулся некромант, пристально вглядываясь в кусты.

— Рррр, — раздалось оттуда злое.

— Поклеп, — очень серьезно ответил Гыр, оказавшись на дереве и готовясь рвануть дальше. — Я не жук, я гыр-урунгуз. Красивый, умный и харизматичный. В самом расцвете гыр-сил.

Ветки кустарника затрещали еще ближе, и Керт уже собрался кинуть в