Девушка из стекла - Юлия Кот

Гарри изумленно вытаращился. Теперь, рядом с этим странным мужчиной, явившимся из волшебной страны, я понимала, что все вокруг может оказаться иным. Моя жизнь изменится. Возможно, это был шанс наконец-то вылезти из шкуры серой мыши. Я должна проявить силу духа, хотя бы один раз в жизни, ради брата. Уверенность в том, что Майки, даже в десятилетнем возрасте, последовал бы куда угодно, если бы я оказалась в опасности, была нерушима.

Я люблю брата, люблю больше, чем себя. Даже если все рассказанное Ван Торном окажется самой опасной авантюрой, я готова пожертвовать всем, переступить через свои страхи. С ними мне предстоит встретиться потом, когда пути обратно уже не будет.

– Я пойду. – Я заглянула в глубокие голубые глаза Ван Торна.

– Вот теперь вижу слабые отблески генов Колина, – одобрительно кивнул он.

– Вероника! – Мама схватилась за голову. – Ты не можешь отправиться в это жуткое место…

– Может, – безапелляционно прервал ее Ван Торн. – И сделает это прямо сейчас. К тому же, если бы ты все эти годы не скрывала от детей происхождение их отца и давала ему с ними пообщаться, все было бы не так сложно. Всего этого могло вообще не произойти.

Я посмотрела на маму, но та лишь потупила взгляд, не рискуя встречаться им со мной.

– Мама? Отец хотел общаться с нами? – переспросила я.

Глава 14. Вперед в неизвестное

– Агнес, ты сама расскажешь или мне снова нужно вмешиваться? – устало протянул Ван Торн.

Мама продолжала буравить взглядом пол, но затем вскинула голову, ее конский хвост метнулся назад.

– Я хотела защитить вас, оградить от всего этого магического кошмара. – Она заправила выбившуюся прядь за ухо. – В их стране постоянно идут войны, эти колдуны, стремящиеся к власти, просто не могут жить спокойно! Когда Колин ушел, он пытался связываться со мной с помощью зеркал, появлялся в отражениях, я думала, что сойду с ума! Он хотел, чтобы я дала возможность общаться с вами, но я не могла позволить ему разрушить то, что осталось от нашей жизни. Я отдалилась от вас, чтобы не укреплять ту связь, с помощью которой он бы являлся и вам! Вероника, ты не понимаешь, твой отец, он страшный человек…

– Довольно, – отрезал Ван Торн. – Ваши отношения не должны были затрагивать детей. Ты всегда могла вернуться в Делитрею, Колин оставил ключ.

– Вернуться к человеку, не думающему ни о чем, кроме наследного трона? – гневно спросила мама.

– Ты могла остаться там хотя бы ради… – Ван Торн осекся. – Вероника имеет право сама делать выбор, и ты знаешь, Агнес, что не можешь ей помешать. Если бы она была только твоей дочерью… но она наследница Верховного Правителя и имеет право вернуться в мир, которому принадлежит, в любой момент.

Плечи мамы опустились, она замерла на несколько минут, а затем снова направилась в кухонную зону, чтобы налить воды и капнуть в нее успокоительной настойки. Только теперь я поняла, почему она отдалилась от нас с Майки. Ее желание защитить нас от мира, который она считала враждебным, было настолько велико, что она готова была на все, только чтобы защитить нас.

Впервые в жизни у меня появилась возможность самостоятельно принять решение, и я твердо решила ею воспользоваться.

– Я пойду, – повторила я. – Но вы должны будете мне рассказать обо всем и максимально подробно.

– Конечно, – кивнул Ван Торн.

– Я тоже пойду, – подал голос Гарри.

В его глазах читалась решимость и в то же время недоверие к Ван Торну.

– Тебе нечего там делать, Томпсон-младший, к тому же я не знаю, сможешь ли ты пройти через портал, – холодно заметил Ван Торн.

– Портал? – изумилась я.

– Ты же не думала, что я хлопну в ладоши и мы перенесемся на тайный остров? Я, конечно, чародей, но не всемогущий, – хмыкнул Ван Торн. – Попасть в Делитрею можно только с помощью магических порталов. Они расположены по всему земному шару и доступны только для магов, – он покосился на Гарри, – простакам в нашем мире не место.

– А Эдмунд Митчел? – спросил Гарри. – Разве он не пропал вместе со своей женой Маргарет? Вы говорили, что она там.

– О, Эдмунд… – задумался на секунду Ван Торн. – Точно, он попытался попасть в Делитрею через портал, с помощью которого это сделаем и мы. Но не могу тебя обрадовать, Томпсон, его участи не позавидуешь…

– Он что… умер? – прошептал Гарри.

– Да нет же, – весело отмахнулся Ван Торн, – всего лишь превратился в говорящего ворона. Никто точно не изучал влияние порталов на тех, кто лишен магии. Кого-то может расщепить, это и правда не очень приятно, кто-то, как Эдмунд, превращается в животное, которое указывает на его истинную суть, ну и есть доля вероятности, что перемещение пройдет безболезненно и успешно, если в твоем роду когда-либо были маги. Ах да, еще можно умереть, но таких случаев своими глазами я не видел, как и удачных, – мужчина пожал плечами.

– Но Маргарет – колдунья, а значит, я тоже могу пройти через портал? – сказал Гарри.

– Гарри, Гарри, Гарри, – цокнул языком Ван Торн и положил парню на плечо руку, которую Гарри тут же сбросил. – Маргарет не твоя кровная родственница, а ее муж – всего лишь кузен твоего деда, да и магии в нем не больше, чем вот в этой чайной ложке.

Ван Торн взял ложку из кружки и покрутил предмет в длинных, изящных пальцах. Затем подул, и она, превратившись в пыль, осыпалась на пол миллионом металлических песчинок.

– Вероника, – голубые глаза Ван Торна метнулись ко мне, – будь добра, поднимайся. Нам еще предстоит путь к порталу. Агнес, надеюсь, ты помнишь, как работает средство связи, которое Колин передавал через меня много лет назад?

Мама, молча кивнув, направилась по коридору к спальням. Я все еще сидела на диване, размышляя, о каком средстве связи говорил мужчина. Неужели все это время я могла поговорить с отцом, узнать обо всех тайнах, рассказать ему о своей нелегкой жизни, а мама скрывала это? В душе закипала злость. Как она могла принимать решения за меня?

Смеющееся, украшенное редкими веснушками лицо отца иногда возникало в памяти. Его нельзя назвать красивым, но обаяния в Колине Уилкинсе было достаточно. Когда он улыбался, морщинки собирались у глаз, а рыжие волосы отливали золотом на солнце.

Мама вернулась в гостиную, держа в руках те самые часы в виде золотой птички, на которых я ежедневно